Людвиг Млокосевич: От Ленкорани до Бартаза (Заметки натуралиста, ч. 3 из 5)

Умер автор "Старого Лагодехи", Константин Ираклиевич Чикваидзе

Людвиг Млокосевич: От Лагодеха до Ленкорани (Из заметок натуралиста, ч. 2 из 5)

Людвиг Млокосевич: От Воронежа до Лагодех. (Из заметок натуралиста, ч. 1 из 5)

Несколько гостиниц и одно казино. (Новости Лагодехи)

Когда писатель - бог...

Каин нашего времени. О рассказе Насти Родионовой "Куколка"


Посетителей: 1249208
Просмотров: 1537493
Статей в базе: 543
Комментариев: 4239
Человек на сайте: 3







ОТ ЛАГОДЕХЪ ДО ЧИР-ЮРТА. Капитанъ из Лагодехъ (Корганов-3). Ч. 1 (Из цикла Офицерская династия Коргановых)

Автор: Пётр Згонников

Добавлено: 10.09.2016

       

                                          Капитанъ из Лагодех. В четырёх  частях                                            

                                              Часть 1. От Лагодех до Чир-Юрта                                                          

 

       « Солдаты его любили…»  

        А.Рябинский, писатель, белый офицер о Викторе Корганове


B Viktor Mikhailovitch Korganov 208 Loryiskiy polk 1914
Виктор Михайлович КОРГАНОВ, капитан 208-го пехотного Лорийского полка в Лагодехи

Виктору Михайловичу Корганову предначертано было стать  офицером. Его отец Михаил Иванович служил морским офицером, защищал Севастополь. Все его дядья были офицерами. Старшие братья Владимир, Александр и Аркадий - офицеры. Дед, Иван Осипович Корганов, -  подполковник с длинным перечнем наград и заслуг.  Чем же ещё было заняться Виктору, выходцу из военной династии и потомственному дворянину Тифлисской губернии, как не пойти следам отца  и деда? 

Виктор Михайлович   прожил чуть больше 45 лет, пока   в роковом , -  то ли в 1917-ом, то ли в 1918–ом, - году его не настигла смерть. При невыясненных до сих пор обстоятельствах, которые несколько десятилетий пытался прояснить, просиживая в различных библиотеках и перерывая кипы архивных материалов его внук, Владислав Георгиевич Корганов, он же Корганов-5, полковник в отставке, живущий попеременно то на своей родине, в столичном Санкт-Петербурге, то в глухом уединении на опушке леса в селе Лужи Псковской области.  

Половина взрослой жизни Виктора Михайловича, около двух десятков лет, связана со службой в Лагодехи, в стоявшем там Лорийском полку.  Двадцати годам размеренной, не омрачаемой сражениями с неприятелем   жизни конец положила Первая Мировая война. Тяжёлое испытание для необстрелянного командира, осложнённое революционным  брожением в солдатских умах - с невыполнением приказов и братанием с врагом, не говоря уже о таких «мелочах», как отмена «Вашего благородия» и прочих уставных «глупостев».  И он в таких труднейших условиях смог пройти по лезвию бритвы:  авторитет  командирский сохранить  и долгу офицерскому верным остаться.

«Солдаты его любили…» написал о командире из Лагодех  белый офицер и участник Ледяного похода Добровольческой армии, писатель  А.Рябинский.

Из Лагодехи он уезжал капитаном, с Великой войны  возвращался  полковником. Ехал домой, но так и не переступил порога дома, где его ждали жена и пятеро детей…   

Большая тифлисская семья Коргановых из слухов и собственных догадок родила версию его гибели, и что в ней абсолютная правда, а что от любви и горечи утраты  требовало кропотливого исследования.

Из письма  Нины Аркадьевны Коргановой, племянницы пропавшего без вести Корганова, его внуку Владиславу Георгиевичу:                                                                                  

B-Tiflis-by-D-Ermakov-1896
Тифлис времён  Виктора Корганова

«Твой дедушка, возвращаясь с турецкого фронта, был убит мусаватистами на станции Ашага-Сераль. У этих мусульман погиб их предводитель, и старуха-мать потребовала, чтобы нашли такого храброго героя, каким был её сын, и в отмщение убили. Дядя Витя ехал в армянском делегатском поезде, который остановили татары. Обвешанный оружием бандит хотел снять с дяди Вити шинель, но твой дедушка отбросил его от себя, снял шинель и швырнул её ему в лицо. Тогда дядю отвели к этой старухе и просили оставить ему жизнь, говоря, что жалко убивать такого храбреца, но она именно из-за этого приказала его убить”.

Рассказ тётушки запал в душу Владиславу Георгиевичу  и породил желание разобраться, что же произошло на самом деле.

Выяснил, что из 130 тысяч членов Солдатских Комитетов 16 тысяч были представлены  офицерами  и военными чиновниками, следовательно, дед его вполне мог быть делегатом и ехать делегатским поездом.

Куда? Куда мог идти поезд с армянскими делегатами?  В Тифлис, на ноябрьский 1917-го года съезд, организованный Закавказским Комиссариатом? Или на собрание Закавказского Сейма 10 февраля 1918-го, давшего добро на отделение Закавказья от Советской России? Или на майскую, 18-го года, встречу в Тифлисе делегаций Грузии, Азербайджана и Армении, где их лидеры собирались обсуждать вопросы разграничения территорий?

B Tiflis kadetskiy korpus
Тифлисский кадетский корпус

Последнее представлялось наиболее вероятным: в Тифлис, как известно, приехала делегация из Баку, а армянский делегатский поезд, который очень долго ждали, почему-то так и не прибыл. Не тот ли самый,  из рассказа тетушки Нины?

Результат несостоявшейся встречи сказался быстро. Из-за неопределённых границ через полгода разгорелась кровопролитнейшая армяно-грузинская война за Борчалинский уезд. Уезд,  в котором, так совпало, и находилась  та самая злополучная станция Ашага-Сераль.

Владислав Георгиевич продолжал искать.  

В читальном зале Ленинградской публичной библиотеки пролистал подшивки всех тифлисских газет за 1917-й и 1918 годы, но даже малейшего намёка на историю с  героическим офицером, убитом мусаватистами, не нашёл.

История деда захватила его окончательно, и настойчивость, в конце концов, была награждена. В РГВИА (Российский Государственный Военно-Исторический Архив) он обнаружил  «Послужной список капитана Корганова Виктора Михайловича»!1 Это был настоящий прорыв, редкая удача: в военной канцелярии не существует другого документа, где бы так тщательно был зафиксирован каждый шаг офицера, каждое новое назначение, каждая новая награда. 

Послужной список был датирован 30-ым октября 1912 года и составлен в качестве приложения “К Всеподданнейшему докладу о награждении строевых штаб и обер-офицеров за доведение вверенных им частей до отличного состояния, признанного таковым по результатам трёх инспекторских смотров сряду”.  Только из названия Доклада - «… о доведении вверенных (офицерам) частей до отличного состояния… по результатам трёх инспекторских проверок сряду»  следовало, что Корганов Виктор Михайлович от того и был представлен к награждению, что выдержал проверку своей части тремя комиссиями подряд, и каждая из них посчитала состояние руководимого им   подразделения превосходным.

На шести «пронумерованных, прошнурованных и казённой печатью пропечатанных» листах  полковой адъютант детально описал все  продвижения по службе, заслуги, награды командования и командировки Корганова – будь то поездка за трёхлинейными ружьями в Мухровань или  «поимка разбойников в Кобахчелах». С точным указанием даты прибытия и выбытия, будь то многомесячная командировка или трехдневное перемещение по службе. 

Дорога в армию для большинства мальчиков из закавказских дворянских и военных семей начиналась  с Тифлисского кадетского корпуса, и  родившийся  в 1871 году в Тифлисе в семье

B-Pavlovskoe-voen-utchilitshe-Sanct-Peterburg
Павловское военное училище. Санкт-Петербург

офицера и потомственного дворянина Михаила Ивановича Корганова сын Виктор  тоже стал его учащимся. Национальность на зачисление не влияла: брали азербайджанцев, грузин, армян,  русских, поляков. Условие было одно -  принадлежность к  высокому сословию.

Учащиеся, общаясь, овладевали языками края, познавали особенности культуры и характера разных народов Кавказа.   И вместе с тем много занимались русским языком,  который, наряду с математикой, занимал основное время кадет. Это делало выпускников Тифлисского  кадетского корпуса   уникальными: они могли с равным успехом командовать подразделениями, сформированными как из чисто русских военнослужащих, так и из разноязычных кавказцев.  Акцент при назначении делался всё же на последнем: в этом  альтернативы офицерам, прошедшим школу Тифлисского кадетского корпуса, во всей Империи не было.  Никто не мог управлять  войсками из кавказцев так хорошо  как командиры кавказского происхождения, и в звёздный час боевой  биографии Виктора Михайловича это получит  своё героическое подтверждение.

Тот же Лорийский полк, названный в честь древней армянской крепости Лори, формировался исключительно из кавказцев христианского вероисповедания,  армян и грузин. 

Многие воспитанники Тифлисского кадетского  корпуса составили в будущем цвет русской армии.   

Так, офицерский состав 13-го Эриванского гренадерского полка на треть состоял из тифлисских кадет. Двумя годами позже Виктора Корганова закончил корпус  генерал Евгений Лебединский, перед революцией 17-го года  он командовал Кавказским фронтом. Когда  случилась война, Лебединский воевал с Коргановым бок о бок в одной дивизии, а позже способствовал его переводу на Кавказ.

Из стен Тифлисского кадетского корпуса вышли командир батальона 208-го пехотного Лорийского полка,  генерал-майор Георгий Пурцеладзе и предводитель дворянства Тифлисской губернии, генерал-майор Русской Императорской Армии Константин Абхази.

В 1889 году, по окончании кадетского корпуса, Корганов вступил юнкером рядового звания в престижное учебное заведение  России, в Санкт-Петербургское 1-е

B nagrada
Именная награда В.М.Корганова - офицерская серебряная стопка
B nagrada 2
Инициалы В.К. (Виктор Корганов) на стопке

Военное Павловское училище.  Девиз павловцев гласил: «Сам погибай, а товарища выручай!» - на этих ценностях воспитывались курсанты, на них формировался характер и будущего  офицера Корганова.

По окончании курса наук в «Павловке» выпускника Корганова  по первому разряду в августе 1891 года произвели в подпоручики Ахульгинского резервного пехотного батальона и почти сразу же по прибытии  перевели в Лорийский пехотный полк.

У лорийцев  несколькими годами раньше начал службу старший брат Виктора Аркадий, выпускник Московского Александровского военного училища 1888-го года. По заведённому испокон веку в Русской армии порядку - назначать однофамильцев на должности не по заслугам, а по старшинству - поручика Аркадия Корганова именовали в военных документах   Коргановым I-м, а подпоручика Виктора Корганова – Коргановым II-м.     

"Нашего" Корганова назначили адъютантом батальона, заметили,  однако, что он способен на большее, и через полгода доверили серьёзную командную должность   - «заведывающего полковой охотничьей командой». Наверняка учли, что Корганов-II великолепно стрелял, свидетельством чему было его, со времен еще Павловского училища, «Звание отличного стрелка» и  «Значок за отличную стрельбу». 

Должность  «начальника над полковыми охотниками» стала для  Виктора Корганова чем-то вроде постоянного занятия в армии. Когда в 1895 году  полк перевели  на новую штаб-квартиру, в урочище Лагодехи,  Корганова-II Высочайшим приказом произвели в поручики. А через полгода, в канун 1896–го, утвердили  "заведывающим  полковой  охотничьей командой». 

Охотничьи команды русской армии это не охотники на зверя– это разведчики, пластуны, аналог современного спецназа.   Лучшие воины  полка, его уши, глаза, чувства и интеллект. Набирали в охотники исключительно по профессиональным качествам и навыкам и с добровольного согласия.

Настоящая задача охотников заключалась   в детальнейшем изучении  окрестностей  штаб–квартиры, подступов к ней, мест возможного устройства засад, в знании территории возможного неприятеля, в  отлавливании  и обезвреживании  разведчиков и диверсантов. Охотник должен был знать местные  языки,  быть физически выносливым, уметь хорошо стрелять, внезапно нападать и эффективно обороняться.  Другое дело, что в годы, когда Виктор Корганов служил в Лагодехах, военных действий с горцами не было, и нужда в охотниках стала не так велика, как прежде. Но боевую подготовку охотников никто не упразднял. По той причине, что армия без разведки превращается в скопление вооруженных слепцов, а перемирия рано или поздно имеют обыкновение  заканчиваться.

На диких  зверей тоже охотились, более того, такая охота считалась необходимой,  не так для нужд кухни, как можно подумать, как для поддержания формы  разведчиков.  Военный охотник, выслеживая и преследуя зверя, лучше  познавал местность, оттачивал навыки слежки и стрельбы, развивал наблюдательность. Между делом  разнообразя  штатное питание полка нештатным мясом.   

Корганов c  командованием  охотниками справлялся прекрасно, о чем говорит именная награда: офицерская серебряная стопка с инициалами « ВК» и  надписью  “Начальнику охотничьей команды Лорийского полка 1894 – 1904 года. Полковник Каньшин”. 

Стопка, эта ценнейшая семейная реликвия, хранится сейчас у  Владислава Георгиевича Карганова. Он получил ее в 1966 году в подарок от своей тети и дочери Виктора Михайловича Тамары.   Выяснил, что полковник Каньшин, пожаловавший  стопку, служил в   штабе Кавказской армии в Тифлисе.

Из  «Послужного списка»   видно, что охотничья команда Корганова-II время от времени совершала длительные экскурсии, одна из них, как следует из записей,  началась 22 октября 1904-го, обратно же в штаб-квартиру Лагодехи охотники возвратились  8 декабря 1905-го года.

Полтора месяца в лесу, по горам, засыпанным, как правило,  в это время снегом, – небольшое удовольствие. Автору этих строк приходилось как-то побывать на заснеженных тропах лагодехских гор зимой, - это та же дворовая горка, только бесконечно высокая и, сорвись с нее, смертельно опасная.

Много времени Корганов проводил в  командировках. По несколько раз его отправляли для несения гарнизонной и караульной службы  в Тифлис, Батум,  Баку, Сигнахи,  Мухровань, Кобахчёлы, Горюсы, Петровск, Чир-Юрт... И даже - в Сызрань, за 1800 вёрст от Лагодеха, для командования одной из рот 215 –го запасного батальона, где он прослужил чуть более года.

За время службы в Лагодехах Корганов побывал на многих должностях. Исполнял дела члена полкового суда, заведовал оружием, начальствовал над   учебной командой, обучал новобранцев, «заведывал» пересыльным пунктом в Сигнахах. Однажды его даже назначили на два дня исполняющим дела «заведывающего полицейской частью Лагодехи». Видно, возникла заминка со сменой начальников: старый отбыл, а новый не прибыл.  Полицейская часть, как и воинская,  без начальника не может существовать и часа,  вот и назначили на временно пустовавшее место офицера, способного к  её исполнению. 

Звания  Корганов  получал своевременно: от юнкера рядового звания при поступлении в военное училище в 1889–ом году  - до капитана (майор в сегодняшних званиях) - в 1907-ом.   До 1912 года, которым завершается «Послужной список», капитан Лорийского полка Корганов-II   был награждён Серебряной медалью в память Св. Коронования Их Императорских Величеств в 1896 году, Орденом Св. Станислава 3-ей степени, темно-бронзовой медалью в память о Русско-Японской войне и Орденом Св. Анны 3-ей степени.

Постоянно, что следует из того же «Послужного списка», Виктор Михайлович подтверждал так называемый «обыкновенный приз». Это, если перевести на понятный сегодня язык, что-то вроде   «отличника  боевой и политической подготовки».  И награды, и карьерный рост, и ответственные назначения говорят об одном: офицер Корганов  не давал себе поблажек по службе, стремился во всём быть первым. За все годы, что он провёл в армии,  - а это вся, с малых лет,  жизнь,  -  Корганов, пишется в Послужном списке,      наказаниям или взысканиям «по судебным приговорам или в дисциплинарном порядке», «соединенным с ограничениями в преимуществах по службе» ни разу не подвергался. 

B-deti--Korganova-Viktora
Мать (Саломэ) и дети Корганова. Слева направо, в первом ряду: Мария, Тамара, Леонид; во втором - Георгий

В Лагодехи Корганов женился. По меркам нашего времени,  довольно поздно, - в возрасте за 30.   И этому есть свое объяснение. Советский офицер мог жениться в любом возрасте, на первой же приглянувшейся ему девушке. 

 Иначе обстояло дело с  женитьбой в Русской армии. Существовал перечень строгих правил и ограничений, исключавших бесконтрольность столь важного для репутации офицера и, как следствие, всей армии шага. Брак допускался только после достижения "брачного совершеннолетия", 28 лет. Не позволялось заключать брак с недостаточным для содержания семьи окладом. Из числа претенденток «отбраковывались» девицы из непристойных  семей, певички, цыганки...  И это не всё. На заключение брака с избранной девушкой  нужно было получить согласие офицерского собрания и утвердить его у командира полка. 

Награду в бою офицеру Русской армии  заслужить было проще, чем  жениться. И нарушить правила нельзя было. Самовольство, пренебрежение установленным порядком   болезненно карались, вплоть до  увольнения из армии, что грозило изгнанием из высшего общества и пожизненным позором. 

В жёны Виктор Михайлович  взял девицу Евгению Ивановну Мылову, дочь полковника Ивана Николаевича Мылова, племянницу генерала-от-инфантерии Сергея Николаевича Мылова. Родом она происходила из армянской семьи. Кто-то из ее предков производил мыло («сапон», «сапони» – в кавказских языках), от чего и стали они зваться   Сапонджанами. С рождением моды на русские фамилии Сапонджаны  «перевели» свою фамилию на русский язык и превратились  в Мыловых.

Первой у Виктора и Евгении Коргановых родилась в 1905 году  Тамара, та самая, что  подарила серебряную стопку собирателю семейной истории, племяннику  Владиславу Карганову.  Через два года в семье новая радость, - мальчик, Георгий (отец "Деда Лужанского"); в 1909 году - Леонид;  за 3 года до войны, в 1911-м, родилась дочь Мария. Последним, в 1914 году, появился на свет  сын Александр. Всего родилось  одиннадцать детей, но высокая детская  смертность того времени сделала свое дело.

Место проживания семьи Корганова в Лагодехах установить не удалось. Вероятнее всего,  Корганов получал служебное жилье. Снимай он в наём, этот факт обязательно был бы отражен в Послужном списке как «квартирные деньги».

А вот земельный надел, из разговоров тбилисских родственников, в награду «за беспорочную службу» у Коргановых в Лагодехах, якобы, был. Старшая, ленинградская   дочь Корганова Тамара Викторовна в 1975 году в разговоре с Владиславом Георгиевичем обмолвилась, что в переписке с тбилисской сестрой Ниной Викторовной они до сих пор спорят из-за земельного участка в Лагодехи. Что, считает Владислав Георгиевич, выглядит весьма сомнительным -  будь в собственности деда в Лагодехи земля,  в «Послужном списке» против вопроса о наличии родовой или благоприобретённой недвижимости у Корганова или его жены Евгении не стояло бы « не имеется». А оно стоит. И заверено подписью командира и адъютанта полка, и печать приложена. Земля если и была, допускает он, то не в собственности, а в пользовании. Может, и так. Ведь известно, что еще со времён Воронцова офицеры в Лагодехах охотно занимались садоводством, и эта привычка вполне могла быть наследована офицерами более поздних лет. Не плантация, а небольшой участок с фруктовыми деревьями офицер Корганов вполне мог брать в аренду.   

С уходом Виктора Михайловича на войну  его супруга  с детьми перебрались в Тифлис, к родителям.  В 1921-ом  она оставила Грузию и  уехала к сестре в Россию, в Петербург.  Почему, Владислав Георгиевич не знает.  Судя по строжайшему табу, наложенному на эту тему бабушкой, в Тифлисе между нею и родственниками произошло нечто, навсегда отвратившее её от кавказской родни.  

Обосновавшись   в России, бабушка Женя  за все годы ни разу не съездила в Тбилиси,  родных почти не вспоминала, держалась так, будто их и вовсе не существовало. Нужно знать ещё  характер   Евгении Ивановны. Человеком она была чрезвычайно строгим, с непререкаемым мнением, принципиальной до несговорчивости. Её преданность армянским и грузинским традициям не поколебали десятилетия проживания в России. Их нарушений она не прощала никому. Сына своего Георгия  едва терпела из-за «предательства фамилии Коргановых» - за то, что тот переделал фамилию с  КОрганова на КАрганова.   С  его женой, русской невесткой,- и того хуже. Прекратила всякое общение, когда та после смерти мужа недостаточно долго, как считала Евгения Ивановна,  носила траурную одежду и - немыслимый позор! - будучи вдовой, вернулась из эвакуации в Ленинград с  незаконнорожденным малышом Алексеем. 

Неприязнь Евгении Ивановны к сыну Георгию и  разрыв с невесткой рикошетом ударили  по Владиславу Георгиевичу: если всем пятерым внукам разрешалось называть Евгению Ивановну бабулей, то  ему,  такому же малышу,  предписывалось называть   «бабушкой Женей» и только на «Вы».  

Продолжая изучать «Послужной список», я поразился одному обстоятельству. Подумал, что это может быть моим заблуждением,  заблуждением человека невоенного, и я, чтобы избавиться от сомнений,  обратился с простым вопросом   к  Владиславу Георгиевичу:  как  долго  за время службы в Советской армии он бывал в отпуске?  Сравнили. Владислав Георгиевич за 33  года  службы отправлялся в отпуск 30  раз и отдыхал  не менее 900 дней.  Виктор Михайлович Корганов, его дедушка, офицер царской армии, за  20 лет служения Царю и Отечеству был в отпуске  три  раза и отдыхал всего... 42 дня! 

Показательна история и с амбулаторным лечением на минеральных водах в Пятигорске. Летом 1911 года Виктора Михайловича направили в Кавминводы на пятьдесят дней.  Он лечился-лечился да и  вернулся на службу почти на две недели раньше.

Капитанский оклад «капитана из Лагодехъ Корганова-II» (со столовыми и добавочными) был, по тем временам, довольно приличным - 1920 рублей в год, однако, не настолько, чтобы  особо шиковать. Расчеты показывают: не ешь и не пей Корганов со всей семьей  двенадцать месяцев в году,  этих денег едва хватило бы на закладку  двух десятин сада в Лагодехах. 

Неожиданный штрих к пониманию атмосферы, в какой жил Лагодехи времен службы в нем Виктора Михайловича, дал все тот же «Послужной список». В конце 19-го – начале 20 века жители края - дагестанцы, джаро-белоканцы, грузины, русские, армяне, осетины - жили  мирно. Никто  не поминал былого и не выискивал поводов для новых ссор. Об этом говорит запись в разделе  «Бытность в походах и делах против неприятеля,  с объяснением, где именно, с какого и по какое время; отличия и полученные в сражениях раны или контузии; особые поручения сверх прямых обязанностей, по Высочайшим повелениям или от начальства» бойко отстучал на пишущей машинке уверенное"   -  категорическое "не был». Будь иначе, уж кто-кто, но не первый разведчик полка отсиживался бы во время сражений за метровыми стенами лагодехской казармы. 

Кто скажет, какие пишущие машинки стояли в начале 20 века в военных канцеляриях Русской армии. «Ундервуд»? «Смит Премьер»?  Одна из них оставила нам документ о человеке, который сто лет назад ходил улочками моего города, смотрел на горы, видел,  как поднимается по утрам из-за  Монастырки солнечный диск,  слышал как ревет обезумевшая от ливней  речка. Человек, которого я никогда не знал и не видел, цокающее металлическое чудо начала века приблизило ко мне, понятие «свой-чужой» размылось, и тот, что никогда не был мне родным, стал таковым.

                                                             

                                                             Чир-Юрт, Дагестан

«…Все тихо мертво над волною; /Туман и мир на берегах; /Чир-юрт с поникшею головою /Стоит уныло на скалах…» «…Идут торжественной тропой/  К аулу русские дружины…»

                                                                                          А. П. Полежаев 

 

Мне не хотелось отпускать Виктора Михайловича, и ему, наверное, не хотелось уезжать из "очаровательного местечка", но пришел приказ,  и в  1910 году

B-Tchir-Yurt
Чир-Юрт, Дагестан

Лорийский полк  отправился на новую штаб-квартиру   в дагестанское урочище Чир-Юрт.

«…С первых чисел мая, когда природа повсюду дышала молодой жизнью, в Чир-Юрте подымались бури, не прекращавшиеся почти до половины октября. Сплошными тучами песку и пыли, затмевавшими небо, с утра до вечера заносило и без того неприглядную штаб-квартиру. Даже низенькие, появившиеся впоследствии, саманные домики плохо защищали офицеров от пыли. Она проникала во все щели, густыми слоями ложилась на подоконники и на мебель, забивалась в сундуки и вьючные чемоданы...»2

Представляю, как непросто было Виктору Михайловичу, да и всем лорийцам, привыкшим к зелёному, тёплому и чистому Лагодеху, смириться с суровой природой новой штаб-квартиры. Он, несомненно, скучал по Лагодеху.  Там у него было всё - молодость, первые чины и награды, женитьба и дети,  -  лучшие годы его короткой, оборванной  войной жизни.

О войне никто не думал.  Корганов покидал Лагодехи и вспоминал своих полковых командиров: полковника Берхмана Георгия Эдуардовича, Островского Иосифа Альбертовича, Сайчука  Афанасия Семёновича. Они были разными, но со всеми он находил общий язык, и они - ценили его.  

Пройдёт немного времени,  ворвётся война, Первая мировая. В сравнении с ней сухой и пыльный Чир-Юрт, казавшийся  тяжким испытанием, останется в воспоминаниях лорийцев   сказочным сном. Одним из миллионов действующих лиц Великой войны станет  Виктор Михайлович Корганов, - замеченным и оставшемся в ее истории.

А как же иначе? Он ведь - из Лагодех,  и он - Корганов.

 

Основные источники:

1. Послужной список капитана Корганова Виктора Вихайловича. - РГВИА, ф.400, оп.12, д. 25981.  

2. Чир-Юрт в записках русского офицера. 1840-е гг. - www.gazavat.ru 

 

                                                             Конец первой части

 

Продолжение - "Часть вторая. Война" -  скоро!

Просмотров: 2540


Правила написания комментариев

Комментарии к статье:

Комментарий добавил(а): Людмила
Дата: 30-05-2015 00:00

Вот настоящая ИСТОРИЯ!!! О таких, как Виктор Корганов, сложила Цветаева строки :" Вам все вершины были малы, и мягок - самый черствый хлеб, О, молодые генералы своих судеб!..."

Удалить

Комментарий добавил(а): Ивелина, Болгария
Дата: 02-06-2015 00:00

И Виктор Михайлович, и Георгий Викторович, и Сам дед Лужанский, имеют внешнюю особенность - шикарные усы! Гусары, одним словом. Ну, а отваги и мужества этому роду - не занимать. Жду продолжения...

Удалить

Комментарий добавил(а): Седой
Дата: 12-09-2016 00:00

Да, действительно настоящая ИСТОРИЯ!!! Аж грудь распирает от гордости, что этот человек ходил по нашей Лагодехской земле! Человек ума и долга, прошедший тяжёлую верную службу! ДИДЕБА памяти павшим рода Коргановых и их потомкам!!!

Удалить

Комментарий добавил(а): Елена, Тюмень
Дата: 13-09-2016 00:00

Кадеты имели возможность получить качественное образование независимо от своей национальности.

Удалить

Комментарий добавил(а): Без коментариев
Дата: 15-09-2016 00:00

«…Все тихо мертво над волною; Туман и мир на берегах; Чир-юрт с поникшею головою Стоит уныло на скалах…» «…Идут торжественной тропой К аулу русские дружины…» А. П. Полежаев,

Удалить

Комментарий добавил(а): К "Без комментариев"
Дата: 15-09-2016 00:00

Уважаемый "Без комментариев"! Мне, к сожалению, не хватает Вашего знания поэзии. А как бы они пришлись к той или иной статье, как этот, - и по настроению и по теме, и по неуловимому присутствия чего-то неземного, что делает из простых, казалось бы, слов совершенную музыку. При Вашем согласии я бы отправлял Вам до публикации некоторые статьи, а Вы бы пробовали их "иллюстрировать" стихами. Пётр Згонников

Удалить

Комментарий добавил(а): К "Без комментариев"- Ведущий
Дата: 15-09-2016 00:00

Присланные Вами стихи А.П.Полежаева использованы в настоящей статье. Спасибо! С уважением, Пётр Згонников

Удалить

Добавить Ваш комментарий:

Введите сумму чисел с картинки