Новости Лагодехи. Вода и дороги

Нет Автандила, Автандила - нет

Своенравная и прекрасная

Исповедь слепого шарпея

Пощади меня, глупую, пощади мя, безногую!

Lalfy and Jefree

Вышла книга "Галевин. Роман в тринадцати любовных признаниях"


Посетителей: 1176885
Просмотров: 1459101
Статей в базе: 532
Комментариев: 4091
Человек на сайте: 1







Алазанская долина: К.А.Бороздин. Часть 1

Автор: К.А.Бороздин

Добавлено: 13.09.2010

                                                                       Об авторе

Бороздин Корнилий Александрович (1828-1896), государственный служащий, литератор.  В пятидесятых годах 19 века служил на Кавказе в качестве чиновника для  поручений при  кутаисском губернаторе Н. П. Колюбакине,  затем -  в должности окружного начальника в Мингрелии,  в шестидесятых годах  -  начальником  Телавского уезда в Кахетии.  Автор книги «Закавказские воспоминания. Мингрелия и Сванетия с 1854 по 1861 год» и очерка о Нине Чавчавадзе-Грибоедовой, воспоминаний  об уроженце Тифлиса, генерале, Министре внутренних дел России М.Т.Лорис-Меликове, о  Кавказском наместнике, генерале Н.Н.Муравьеве  и других деятелях Кавказа.

 

 

    В воспоминаниях о Закавказье  Алазанскую долину Бороздин описал отдельной главой.

                                                   Эта чудная долина

 

B-telavi-gagarin-from-vostlit.narod.ru
Телави в 19 веке. Худ. Григорий Гагарин

Свое повествование об Алазанской долине Бороздин начинает  с описания местности по дороге из Тифлиса в Телав.

«Путнику, выехавшему в летнюю пору из чахлой и зноем раскаленной котловины Тифлиса на восток, по направлению к реке Иоре, приходится на расстоянии тридцати слишком верст одолевать безлюдную, волнообразную, безлесную, изрытую оврагами и совершенно бесплодную степь, зовущуюся Сангорским полем…  Прескучное и самое неприветное это Сангорское поле, и путник, завидев в конце его реку Иору, от души радуется, что от него отделался».

alveli forum.saechka.ru
Алазанская долина. С forum.saechka.ru

В 60-90 -ые годы  я, Пётр Згонников, часто   ездил из Тбилиси в Лагодехи. Отрезок  пути от столицы  до реки Иори  был самым  тягостным. Серые пейзажи, пожухшая трава,   горячий воздух, пыль. Незначительное облегчение   наступало в селе Сартичала, стоявшем на правом берегу реки Иори.  Во времена   Бороздина  Сартичалы  назывались   Мариенфельдом и были  поселением немецких колонистов. Стоило пересечь мост, как начинался другой мир, в котором   «всё… окутано зеленью кустарников, рощиц, фруктовых деревьев, виноградников и дает веселенький ландшафт…  Конечно,  после Тифлиса и Сангорского поля, такой цветущий уголок покажется раем в летнюю пору».

Но только на миг, так как  «… стоит лишь взобраться на вершины заиорских холмов, чтобы впечатление это совершенно изгладилось.   Путник там увидит что-то чересчур поразительное,  и если он будет тут впервые, то долго простоит, как вкопанный, пока не даст себе отчета в том, что видит; понять же сразу ему».

Как вы  догадались «чересчур поразительным» окажется моя, наша с вами, земляки в диаспоре,  Алазанская долина, место, где Бог назначил нам родиться, вырасти, а потом  отнял, чтобы испытать на прочность чувств.

B-Siproshvili Ald
Алазанская долина. Худ. Гиви Сипрошвили

«Чудная Алазанская долина особенно грандиозна и захватывает дух размерами своих очертаний, - продолжает автор. -   Колоссальный хребет Дагестана составляет величественный ее фон. Вечно покрытые снегом, его вершины тянутся от северо-запада к юго-востоку на пространстве, по крайней мере, полутораста верст и везде тут держатся до десяти, одиннадцати тысяч фут высоты. В мире нет ничего подобного».

И вот почему. 

« Давалагири, Чимборассо, Эльбрус, Казбек, Арарат, конечно, поражают своей громадностью, но все они только выдающиеся, непомерной величины глыбы, от которых лучами во все стороны идут террасы, быстро понижающиеся; эффект весь в крупных фигурах великанов, давящих все остальное. В Дагестанском же хребте не то: среди него нет ни одной головы, перерастающей другие, а на пространстве полутораста верст  стоит фронт совершенно ровных вершин, покрытых вечным снегом. В этом фронте есть что-то стихийное, природа дошла уже тут до создания не только целой гряды, а целой стихии гор, служащей фоном Алазанской долины».

«От полосы вечных снегов, спускаясь вниз до самой долины, глаз на этом фоне видит целый ряд поясов растительности, начинающийся бледно-зелеными горными пастбищами, переходящими в полосу кустарников. Пониже их уже хребет выделяет из себя, в виде контрфорсов, колоссальные выступы, покрытые лесами и образующие в промежутках ущелья, в виде громадных трещин, распластывающих хребет сверху донизу».

А это уже о подгорных селениях, среди которых и наш Лагодехи:
«Внизу, у подошвы этих выступов и в устьях ущелий, виднеются разбросанные селения,  а между их чертой и чертой Иорских холмов, раскинулась обширная долина, испещренная как шахматная доска пашнями, желтеющими нивами, садами и всякими признаками густого культурного населения.  В верховьях своих долина не шире двадцати верст, но, по мере удаления ее к югу, она доходит верст до шестидесяти и посреди нее, продольно и прихотливо извиваясь блестящею стальною полосою, стелется Алазань, принимающая в себя с левой стороны тысячу горных притоков».      Лагодехи ни в верховьях, ни далеко на юге, - в середине долины,- ширина долины в районе Лагодехи составляет около сорока километров. 

Бороздин живёт в уездном городе Телаве, это в верховьях Алазани. Город  стоит на  невысоких холмах, с которых  открывается вид на  Алазанскую долину. 

"Вид на Алазанскую долину из Телава один из прелестнейших на Кавказе.

B--alveli-data-chabashvili--kizikhi.livejournal.com
Алазанская долина. Фото: Дата Чабашвили

В летнее время, когда южная природа ярко блещет своею красою, на него не наглядишься, он никогда не прискучивает. Дом, в котором я жил в шестидесятых годах, состоя в должности телавского уездного начальника, помещался под таким углом, что с широкой его террасы вся долина по направлению к городу Нухе виднелась до тех пор, пока даль не переходила в туман.

Противолежащие Телаву колоссальные выступы Дагестанского хребта рельефно обозначали расположение населенных местностей, частию выходящих на долину, частию прячущихся за ними, и благодаря этому рельефу, с террасы моей можно было с точностью распознать, в котором из заалазанских селений курится синей полоской дымок, блещет золотистая нива, или белеется каменная церковь.

Напротив самого Телава в селении Греми красовался величественный остов древнего храма, разрушенного в XVII столетии персианами, налево от него шел крутой выступ, у подножия которого виднелось большое селение Шильды, за этим выступом скрывается еще большее селение Кварели, затем опять выступ, за ним селение Гавазы, а рядом укрепление Сацхенисы.

От Телава эти два последние пункта отстояли по прямому направлению не менее как на пятьдесят верст, и тут была граница моего уезда. За нею шел уже Северный Дагестан и входивший в него Закатальский округ.  Но и за этой пограничной чертой, в ясный безоблачный день, долину можно было, правда, уже при помощи сильного бинокля, распознавать по дальнейшим на ней горным выступам и указать безошибочно, где лежат Лагодехи, штаб-квартира тифлисского полка.

Имея перед собою постоянно такую грандиозную панораму, я чрезвычайно любил свою террасу, и всякий случайный на ней у меня гость из северного далёка приходил от нее в восхищение. В числе таких гостей вспоминаются мне и мастера живописи — Горшильд, Лагорио,

B--LagorioLevFelixovichThe-Caucasian-Canyon
Кавказское ущелье. Худ. Лагорио

Добровольский, Коренев, — набрасывавшие отсюда свои эскизы".

«Помнится мне, как однажды заехавший в Кахетию один из даровитейших наших пейзажистов, пораженный видом с высот, окружающих Алазанскую долину, задался темой — схватить синтез этой долины. Несколько месяцев носился он с этой задачей, перебывал на множестве различных пунктов, с которых долина представлялась ему чуть не каждый раз под новым освещением и в новом виде; набросал множество этюдов и, наконец, не удовлетворенный всеми этими пробами, уехал с Кавказа. Перед отъездом он зашел ко мне, зная, что я живо интересовался результатом его творчества, и сознался, что бессилен выполнить свою тему. — «Неуловима, голубчик, эта Алазанская ваша долина, а чертовски прекрасна, сказал он мне: — что же делать! не по моим силам; теперь буду стараться позабыть ее, а то она помешает мне во всяком другом Деле.

   Мы расстались, и я не думал никогда с ним встретиться. Но вот лет через двадцать, в Петербурге, на стене одного роскошного кабинета, глаз мой остановился невзначай на чем-то мне знакомом, изображенном на картине больших размеров. Я подошел к ней, стал всматриваться и с невыразимой радостью узнал ту самою Алазанскую долину, которая так мучила знакомого мне пейзажиста. Под картиной была и его подпись. Синтез долины был передан высоко художественно, а вдохновение осенило творца картины далеко от Кавказа, здесь на севере».

 

                                                                             Окончание см. Часть 2

Просмотров: 4685


Правила написания комментариев

Комментарии к статье:

Добавить Ваш комментарий:

Введите сумму чисел с картинки