მლოკოსევიჩის ბაღი - ნამდვილი საგანძურია

Радослав Кониаж: «Бывший сад Млокосевича в Лагодехи – настоящий клад для города…»

Возвращение к сайту?

Что росло в саду у Людвига Млокосевича?

რა იზრდებოდა მლოკოსევიჩის ბაღში?

В военное время вести сайт не получается

Регги и орехи


Посетителей: 1866680
Просмотров: 2154080
Статей в базе: 718
Комментариев: 4634
Человек на сайте: 2







Щедрое вознаграждение. (Из цикла " Другой Корганов" проекта "Офицерская династия Коргановых". Часть 4)

Автор: Пётр Згонников

Добавлено: 31.07.2021

                                                        Щедрое вознаграждение

 

G kollegia indel
Коллегия иностранных дел в Санкт-Петербурге 

В августе 1810 года конный экипаж с имеретинским царевичем Константином был благополучно доставлен Титовым и Коргановым в Санкт-Петербург. Капитан Титов, как и обещал Главнокомандующий на Кавказе ген. Тормасов, получил щедрое вознаграждение, за доставление имеретинского царевича император пожаловал ему бриллиантовый перстень. А какое вознаграждение получил Корганов? История молчит. Указ императора, где зафиксирован почти каждый шаг Корганова, также обходит этот вопрос, как и некоторые другие, стороной, будто в то время, когда он выдавался, - а он выдавался при жизни Корганова - надо было всё ещё держать в тайне некоторые детали его биографии, чтобы никто из заинтересовавшихся не смог понять, кем же он в действительности был.

Титов вернулся на Кавказ с бриллиантовым перстнем, начальство открыто благоволило к нему и определило через три года на должность Телавского окружного Начальника и Коменданта.

Корганов же вернулся из Санкт-Петербурга не под звон фанфар, но перемены в нём после вояжа в столицу, едва заметные поначалу, всё более явственно начали проступать со временем: «офицер без вакансии», без чёткого круга обязанностей, он, однако, всегда появлялся там, где обычно в обстановке секретности решались дела особой государственной и военной важности. При этом некоторые эпизоды его деятельности носили настолько засекреченный характер, что в Указе они вовсе не упоминаются или же маскируются событиями другими, как не имевшими  места вовсе, либо имевшими, но не там и не тогда.

К примеру, не отмечено в Указе участие Корганова в склонении в   подданство России духовного лидера мусульман, персидского муштеида Ага-Мир-Фетты, духовного лидера персидских и закавказских мусульман.      

Скрыты заслуги Корганова по разрешению крупного международного скандала, возникшего после убийства в Тегеране российского посла Александра Грибоедова. Тогда   персидский двор, боясь мщения со стороны русских, долго не решался направить  в Россию делегацию с извинениями, в результате чего отношения между Персией и Россией накалились до того предела, что  не разреши эту проблему  Корганов, могла бы разразиться новая война.

Скрыто в Указе получение Коргановым звания поручика прямо в Санкт-Петербурге за доставленное императору письмо грузинского царевича Александра, писавшего о своём желании перейти под покровительство российской короны.  В Указе получение звание представлено как пожалованное Корганову   за его заслуги во взятии крепости Аббас Абад. 

Скрыто участие Корганова в проходившем в обстановке секретности препровождении в Санкт-Петербург  имеретинского царевича Константина, в Указе значится, что он в это время якобы находился «в отряде полковника Печерского, при крепости Цалке, за переводчика» и «в ежедневных разъездах с татарскою конницей, в дневных и ночных караулах». Находился – с 6 июня по 22 октября (1).

Рискну предположить, что «щедрым вознаграждением» Корганова за участие в успешном доставлении имеретинского царевича в Санкт-Петербург явилось его зачисление в агенты 4-й («по Азиатской части») экспедиции Секретного департамента Коллегии Иностранных Дел, поскольку именно в компетенцию 4-ой экспедиции входили сношения «с дружественными и под покровительством России состоящими народами», в том числе с «Имеретинским царём» (2).

Можно понять,  почему кандидатура Корганова подошла так безоговорочно.

В конце 18-го - начале 19-го веков Россия только осваивалась на Кавказе. Сведения о регионе были самые скудные, информация с мест поступала отрывочная, агентурная сеть отсутствовала, и создание её для Санкт-Петербурга упиралось в важнейшую для всякой разведки проблему – кадры.  Требовались люди, владеющие, прежде всего, местными и русским языками, знающие нравы и обычаи кавказских  народов, обладающие связями, способные проникать в любые слои кавказского общества, везде и со всеми быть своими и оставаться при этом преданными правительству.

Для работы на Кавказе Корганов подходил как никто иной.  О дворянском происхождении Корганова, обучении в Тифлисском благородном училище и знании семи языков (русского, армянского, грузинского, персидского, лезгинского, татарского и турецкого), об отце, служившем милахваром у грузинского царя и имевшем обширные связи, о родстве с уважаемым семейством дворян и военных Бебутовых уже говорилось. Подходил он также по качествам и достоинствам как человек умный, хитрый, «весьма ловкий, пронырливый, хорошо знавший местность, нравы и обычаи всех обитавших в ней народов» (3). Имело также значение доверие, оказанное Корганову генералом Тормасовым в деле препровождения царевича Константина.     

Формальных подтверждений о зачислении Корганова в 4-ую Экспедицию не нашлось, но известно, что вся его последующая деятельность после Санкт-Петербурга была так или иначе связана с серьёзными, государственной важности делами, носила секретный характер и была бы невозможной без обширной агентурной сети в различных регионах Кавказа и Персии. Хотя любой интересующийся Коргановым,  обратившись к Актам Кавказской Археографической Комиссии (АКАК), смог бы заметить, что в одном из документов АКАК Корганов, недавно вернувшийся из Санкт-Петербурга по доставлении туда царевича Констатина,   поминается в контексте разведывательной деятельности, как человек, в подчинении  которого находились лазутчики:  «лазутчики из людей… дворянина Ивана Корганова» (4).  Сам же Корганов, вернувшись на Кавказ, получил повышение: был назначен к начальнику штаба Главнокомандующего войсками в Грузии, генерал-майору, маркизу Паулуччи, которым «был употребляем с приказаниями» во время самого знаменитого в истории русско-персидской войны 1804-1813 годов сражения под Ахалкалаки.  С этого сражения берёт начало военная биография Корганова, биография боевого офицера, отмеченного орденами, медалями, повышениями в чине и ранениями. 

-------------------------------------------------------

В 5-ой части цикла, в статье  «С приказаниями от Паулуччи», будет рассказано об участии Корганова в сражении под Ахалкалаки.

------------------------------------------

                                                  

                                                       

                                             Список основной литературы

 

1. Указ Его Величества Государя Императора Николая Павловича, данного подполковнику И.О.Корганову 20 мая 1841 года в Санкт-Петербурге из Инспекторского Департамента Военного Министерства (копия).    – ([Дело] № 1042  Министерства Военнаго Департамента Инспекторскаго отделения №1  стола  3  «Об увольнении от службы состоящего по Кавалерии Майора Корганова, здесь же и о снабжении его Указом об отставке (Началось 24 августа 1834. Кончилось 19 февраля 1842 года. На 101 листах). -  РГВИА, ф 395, оп. 23, д. 410, л.л. 86 – 94.

2. Министерство Инсотранных дел России в 1802-1856 гг. https://idd.mid.ru/letopis-diplomaticeskoj-sluzby/-/asset_publisher/5H3VC9AbCsvL/content/ministerstvo-inostrannyh-del-rossii-v-1802-1856-gg-?inheritRedirect=false

3. Щербатов А. П.  Генерал-фельдмаршал князь Паскевич: его жизнь и деятельность. В 9 томах. – СПб, т. 2, стр. 99.

4. Отношение полк. Печерскаго ген. Тормасову, от 13 сентября 1810 года, № 1069. – Кр. Цалка. – АКАК, т. 4, с. 769, док. 1170.

Просмотров: 252


Комментарии к статье:

Добавить Ваш комментарий:

Введите сумму чисел с картинки