Сайт приостанавливает работу

Учитель Сахарова. Новые факты из биографии Людвига Млокосевича ("Из цикла "Учёный-паразитолог Николай Сахаров", ч. 1 из 3)

Награды лагодехским садоводам

Болотины. Лагодехский очаг

Авантюра Энвер-паши (Из цикла "Сарыкамыш. Турки". Ч. 3 из 3)

Русский плен генерала Ихсан-паши (Из цикла "Сарыкамыш. Турки". Ч. 2 из 3)

Ихсан-паша и его солдаты в Тифлисе (Из цикла "Сарыкамыш. Турки". Ч. 1 из 3)


Посетителей: 1137757
Просмотров: 1411788
Статей в базе: 521
Комментариев: 4054
Человек на сайте: 1







Царица Тамара

Автор: Александр Левковский

Добавлено: 23.05.2015

                                                                

 Посвящается Петру Згонникову, воспевшему Лагодехи 

«О царица! Чтоб не был я в сонме князей,
Навсегда удалиться ты мне повели —
Всё равно! — образ твой унесу я с собой
До последних пределов земли.
Буду петь про любовь — ты не станешь внимать —
Но клянусь! — на возвышенный голос любви
Звёзды будут лучами играть,
И пустыня, как нежная мать,
Мне раскроет объятья свои!
Удаляюсь — прости! Без обидных наград
Довершу я созданье моё:
Но его затвердят
Внуки наших внучат —
Да прославится имя твоё!»
 

Яков Полонский, «Тамара и певец её Шота Руставель»                                   

 

                                                                         

G-Tmartcikhe-in-Kakheti
Хорнабуджи, замок царицы Тамары в Кахетии 

Я покинул Хайфу ранним утром, когда солнце ещё не показалось из-за горы Кармель и знаменитые Бахайские сады были покрыты клочковатым туманом. Обойдя город с севера вдоль берега моря, я выехал на дорогу, ведущую на восток, к озеру Кинерет, известному в Библии под названием Генисаретское озеро. 

Израильская Галилея весной – трогательно красива. Изумрудные поля с бесконечными рядами брызжущих фонтанов – поля, по которым некогда бродил Иисус, -- подступают к шоссе с обеих сторон; жёлто-коричневые холмы, свидетели библейских битв, надвигаются на тебя то с севера, то с юга – и вдруг сменяются величественными отрогами гор...

Восточное побережье Америки, где я живу по полгода, тоже красиво, -- но другой красотой. Американская красота – сочная, густо-лесная, многолиственная, осенью – неправдоподобно многоцветная, а красота Галилеи – ощутимо хрупкая, она дана тебе на восторженное обозрение только весной, чтобы летом, под жёсткими лучами израильского солнца, пожелтеть и потерять свою воздушную изумрудность.

Дорога вокруг озера Кинерет, по глади которого Христос шествовал, как известно, без затруднений, постепенно подымает путника наверх, к отрогам Голанских высот. Там, у стены рыжих скал, заросших соснами, приютился пансионат, где меня ждёт моя мама, которую я не видел со времени моего последнего приезда из Штатов. Маме семьдесят восемь, она ходит с трудом и слышит неважно, но она, художница божьей милостью, не страдает потерей зрения и днями напролёт не выпускает из рук кисти.

Вот и сейчас она стоит в палисаднике у мольберта и машет мне рукой с зажатой в ней кистью, и улыбается мне, и тихо говорит: «Как я люблю тебя, сынок!»

Мы расцеловались, и я взглянул на её мольберт. Ну, конечно же, мама рисует изумительную панораму Кинерета с силуэтом храма в Капернауме, который отлично виден нам отсюда, -- внизу, в двух километрах от нас.

Мы вошли в её гостиную, и вдруг она, спохватившись, сказала:

- Алёша, сделай одолжение, подъедь в русский супермаркет, купи пару буханок чёрного хлеба и ту сырокопчёную колбасу, что ты любишь. Ты помнишь, где этот супермаркет?

Я кивнул и уже открыл дверь, когда мама добавила:

- И заодно заскочи в грузинское кафе, возьми копчёный сулугуни, грамм триста, потом пирог с лобио (я его очень люблю) и ещё четыре штуки када.

- Мама, что такое када и где это грузинское кафе? В прошлый раз, когда я был у тебя, никаких грузин здесь не было.

Мама улыбнулась.

- Тебе понравится када. Это такая сладкая булочка с ореховой начинкой. Ты ведь сладкоежка. А грузинское кафе открыл недавно некий Вахтанг -- такая, знаешь, колоритная кавказская личность, помешанная на Шота Руставели... Говорят, он был в Грузии крупным журналистом, пока супруга не уговорила его переехать в Израиль, где жили её родственники.

- Она работает с ним в кафе?

- Нет, она, к несчастью, умерла тут от родов, оставив Вахтангу дочку... Ну, а здесь надо зарабатывать на жизнь, и вот кто-то подал ему идею открыть кафе. Это не просто место, где едят харчо и пьют Саперави, а скорее помесь кафе с грузинским литературно-музыкальным салоном. Знаешь, что-то вроде парижских кафе, где пели Эдит Пиаф и Шарль Азнавур... Это недалеко отсюда, на окраине нашего городка, по 91-й дороге. Ты легко найдёшь это заведение – оно находится рядом со скалой, на которой стоят три старых одиноких дуба.

- Как называется это владение Вахтанга? Небось, «Тбилиси» или, может, «Кутаиси»? В Америке все грузинские кафе и рестораны называются или «Тбилиси», или «Кутаиси».

Мама пожала плечами.

- Нет, Вахтанг назвал его как-то по-другому – не помню, как. Какое-то очень странное название...

 

...Я подъехал к кафе Вахтанга, выбрался из машины и первым делом взглянул на скалу. Три мощных кряжистых дуба на вершине скалы стояли твёрдо, не покачиваясь, под порывистым ветром с Голан. Я перевёл взгляд на вывеску, укреплённую над дверью кафе. Тройная надпись – ивритским шрифтом, грузинской вязью и русской кириллицей – гласила, что это кафе называется необычным именем «Лагодехи».

 

---------------

 

Вчера ко мне в келью пришёл Ираклий.

- Шота, - сказал он, - Юрий умер.

Я отложил в сторону перо. Разве смогу я беззаботно писать стихи, получив весть о кончине бывшего князя Новгородского, Юрия Боголюбского?

- Откуда ты узнал?

- Три дня тому назад в Яффо приплыл корабль из Константинополя. Капитан-грек сказал мне об этом.

Ираклий для меня – основная связь с внешним миром. Когда дэдопали (царица) Тамара сделала меня мечурчлет-ухуцеси (послом-министром Грузии) и послала меня в Иерусалим, она сказала, нежно положив мне руку на плечо:

- Шота, я посылаю с тобой монаха-богослова и искусного врача Ираклия. Ты не найдёшь лучшего секретаря и более опытного врачевателя, чем Ираклий из Мцхеты. Он учился богословию в Афинах, а его учителями в медицине были знаменитые еврейские лекари из египетской Александрии.

Тамара не сказала – да и не могла она знать, -- что монах Ираклий окажется к тому же и хитрым дипломатом, и источником всех иерусалимских новостей, и моим просветителем по истории и географии Святой Земли. Вот и сейчас, -- если б не он, не узнал бы я о смерти моего соперника, бывшего мужа царицы Тамары, развратника и любителя оргий, ненавистного Юрия Боголюбского.

 Ираклий вышел, тихо затворив за собой дверь, зная, что мне надо побыть одному. Что мне надо свыкнуться с мыслью, что нет на свете того, кто так долго преследовал меня в моих снах. В каждом таком сне я видел ослепительную Тамару в объятьях русоволосого красавца Юрия. О, как мучился я, когда во сне я видел её, неслышно ступающую босыми ногами по персидскому ковру и приближающуюся к ложу, где сидел её муж, простирая к ней свои жадные ждущие руки. Вот точно так же она приближалась ко мне, задолго до появления Юрия, когда мы уединялись с ней в царском охотничьем домике, в глубине осенней Алазанской долины. Верная царская стража ждала снаружи, коротая время у костров, пока мы с Тамарой насыщались любовью. А в перерывах, утихомирив бурное дыхание, я читал ей свеженаписанные четверостишия моего «Витязя»:

 

«Есть любовь высоких духом, отблеск высшего начала.

Чтобы дать о ней понятье, языка земного мало.

Дар небес -- она нередко нас, людей, преображала

И терзала тех несчастных, чья душа ее взалкала.

 

Называется миджнуром у арабов тот влюбленный,

Кто стремится к совершенству, как безумец исступленный.

Ведь один изнемогает, к горним высям устремленный,

А другой бежит к красоткам, сластолюбец развращенный...»

 

Я и был тем влюблённым, кто «стремился к совершенству, как "безумец исступленный»...

И всё же её мужем стал он, а не я, всеми признанный поэт царского двора Шота Руставели! Ведь поэтам, даже самым известным, не положено становиться супругами цариц. Ими могут стать только те, в чьих жилах течёт царская, королевская, или – на худой конец, как у Юрия, -- княжеская кровь...  

Я встал из-за стола, вышел из кельи и побрёл к выходу из монастыря. Вышел за ограду и постоял несколько минут, глядя на восток – на жёлто-серые холмы Иудейской пустыни, ленту реки Иордан и Мёртвое море прямо передо мной.

Грузинский монастырь Святого Креста, где я обрёл покой от мирских забот, стоит на пустынной окраине Иерусалима. Вокруг нет ни деревца, ни травинки, ни кустика. Метёт пронизывающий  ветер с северных Голанских высот зимой; проносится жгуче-горячий аравийский «хамсин» весной и летом – и вот в такие ветренные дни мне всегда видится дремлющая, покрытая шелковистой травой, вся в ореоле цветущих деревьев, нежно пахнущая Алазанская долина, простёртая у подножья синеватого, покрытого белёсым туманом Кавказского хребта...

Два года тому назад Ираклий уговорил меня совершить путешествие на север, к Галилее, где лежит знаменитое Генисаретское озеро и расположен храм Капернаум.

- Шота, - убеждал он меня своим тихим голосом, - ты увидишь страну, что напомнит тебе дорогую и любимую Грузию – тот же густой лес, и скалы, и альпийские луга, и долина, похожая на Алазанскую, и сладко пахнущий ветер... Поедем!

И мы поехали.

В сопровождении дюжины сирийских копьеносцев, нанятых Ираклием, мы прошли на север вдоль реки Иордан, где Иоанн Креститель некогда омывал Иисуса Христа, и вышли к просторам Генисарета. Обошли озеро и остановились у высокой плоской скалы, удивительно напомнившей мне знакомую скалу на моей покинутой родине. Три молодых дубка росли одиноко на вершине скалы – точь-в-точь, как на скале в далёкой Алазанской долине.

Я смотрел на озеро и на Капернаумский храм на его берегу – и вспоминал похожий на него храм в Мцхете. Я стоял тогда в группе почётных гостей, глядя сквозь слёзы, застилавшие мне глаза, на то, как мерзостный старик, патриарх Микеле, венчал Тамару и Юрия. Это он, Микеле, всемогущий интриган, ненавидевший молодую царицу, нашёл Юрия в станище полудиких кипчаков, вывез его оттуда и заставил Тамару согласиться на этот неравный брак... Я сжимал рукоятку кинжала до боли в пальцах. Я хотел пробежать несколько шагов до алтаря и вонзить кинжал в спины жениха и невесты!

Долго после этого я жалел, что сдержался. Но если б я не сдержался, то не написал бы я «Витязя в тигровой шкуре»...

 

---------------

 

- Ну как тебе понравился Вахтанг? – спросила мама.

Мы с ней уплетали с удовольствием булочки када, запивая их крепким чаем.

Я засмеялся.

- До того, как я нагрузился кавказскими деликатесами, я выдержал экзамен по литратуре, который он мне задал, - сказал я. - Я вошёл в его кафе и первое, что я увидел, был портрет Руставели, висящий на самом видном месте, со знакомым мне стихом, который я знаю наизусть.

- Стих из «Витязя в тигровой шкуре», конечно?

- Представь себе, нет. Это были четыре четверостишия из «Раздела земли» Фридриха Шиллера.

- Что-то я их не припомню, - промолвила мама. – Прочитай, пожалуйста.

Вот точно так же мама просила меня продекламировать басню Крылова о вороне и лисице, когда мне было лет пять. Я улыбнулся ей и начал читать:

 

«Зевс молвил людям: «Забирайте землю!

Ее дарю вам в щедрости своей,

Чтоб вы, в наследство высший дар приемля,

Как братья, стали жить на ней!»

 

Тут все засуетились торопливо,

И стар и млад поспешно поднялся.

Взял земледелец золотую ниву,

Охотник - тёмные леса,

 

Аббат - вино, купец - товар в продажу,

Король забрал торговые пути,

Закрыл мосты, везде расставил стражу:

«Торгуешь - пошлину плати!»

 

А в поздний час издалека явился,

Потупив взор, задумчивый поэт.

Все роздано. Раздел земли свершился,

А для поэта места нет.»

 

- В кафе было пусто, - продолжал я. - Лишь за прилавком стоял мужчина средних лет и смотрел, приветливо улыбаясь, на меня. Видимо, это и был Вахтанг. Я остановился перед портретом и повторил негромко две последние строки: «Все роздано. Раздел земли свершился, а для поэта места нет.» Я повернулся к Вахтангу и сказал: «Тут нехватает второй половины шиллеровского стиха.» -- «А вы знаете эту вторую половину?» – живо спросил он с заметным грузинским акцентом и вышел из-за прилавка. -- «Конечно». – Он подошёл ко мне и тихо сказал, как сказала только-что ты: «Прочитайте, пожалуйста.»

Ты знаешь, меня ведь не надо долго просить , когда дело доходит до любимых мною стихов. Я прочитал:

 

«О, горе мне! Ужели обделённым

Лишь я остался - твой вернейший сын?» -

Воскликнул он и рухнул ниц пред троном.

Но рёк небесный властелин:

 

«Коль ты ушёл в бесплодных грёз пределы,

То не тревожь меня своей мольбой!

Где был ты в час великого раздела?» -

«Я был,- сказал поэт,- с тобой!

 

Мой взор твоим пленился светлым ликом,

К твоим словам мой слух прикован был.

Прости ж того, кто в думах о великом

Юдоль земную позабыл!»

 

И Зевс сказал: «Так как же быть с тобою?

Нет у меня ни городов, ни сёл.

Но для тебя я небеса открою -

Будь принят в них, когда б ты ни пришёл!»

 

Вахтанг схватил мою руку, крепко пожал её и воскликнул: «Добро пожаловать в «Лагодехи»! Меня зовут Вахтанг. А как мне вас величать?» -- «Алексей... Объясните, пожалуйста, Вахтанг, что это за странное такое название – Лагодехи

            Не отпуская моей руки, он повлёк меня в дальний угол, где всю стену занимала красочная карта Грузии. Он ткнул пальцем в правую часть карты и сказал: «Алёша, вот здесь находится городок, где я некогда встретил первую и единственную любовь моей жизни; и имя его -- Лагодехи

            И в течение нескольких минут он горячо рассказывал мне о Лагодехи, об Алазанской долине, о знаменитом заповеднике, об альпийских лугах, о мягкой зиме, о нежном лете, об обильной плодами осени – и о многом-многом другом. А потом он воскликнул: «Алёша, приходите в пятницу вечером к нам! Здесь собирается цвет израильско-грузинской диаспоры! Со всех концов страны! Из Цфата, и Хайфы, и Кесарии, и Нетании! Вы услышите стихи и песни. Я познакомлю вас с моей дочерью, студенткой Иерусалимского университета. Она будет читать отрывки из своего романа о Шота Руставели...»

 - Кстати, о его дочери, - заметила мама. – Я с ней знакома. Ты знаешь, я ведь художник и весьма неравнодушна к красоте, и красавиц-натурщиц у меня было несметное количество, -- но ни одна из них не может сравниться по красоте с дочерью Вахтанга! Она просто ослепительна! Раз в неделю она позирует мне для портрета, который заказал Вахтанг.

           - Сколько ей лет?

           - Девятнадцать. Через месяц будет двадцать.

           - Как её зовут?

           - Тамара...

 

---------------

 

            Мы с мамой вошли в кафе Вахтанга.

            Все столики были заняты. Где-то за сценой тихо звучала грузинская мелодия. Сюда пришли целыми семьями те, кто хотели хоть раз в неделю окунуться в атмосферу далёкого покинутого Кавказа.

Вахтанг вышел на крошечную сцену и провозгласил:

            - Добрый вечер, дорогие друзья, и шабат шалом! Начинаем нашу традиционную субботнюю встречу! Друзья мои, позвольте мне пригласить к микрофону мою дочь, которая продолжит чтение отрывков из её романа «Шота в Святой Земле»!

И на сцену вышла Тамара.

Мне вдруг показалось, что она взглянула прямо на меня и улыбнулась. Я быстро оглянулся на маму. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, как бы произнося: «Ну, что я тебе говорила? Есть ли ещё на свете подобная красавица?» И эта же мысль, казалось мне, светилась на лицах всех, сидевших в кафе Вахтанга и смотревших на его дочь.

Тамара начала читать:

 

            «...Как я страшился в своих мыслях и сновидениях прихода этого момента! Видит Бог, не хотел я дожить до того дня, когда верный Ираклий придёт ко мне и принесёт мне эту весть.

Но этот день пришёл.

            - Шота, - прошептал Ираклий, вытирая слёзы, - Тамара умерла.

Я был болен. Вот уже месяц, как я был снедаем какой-то непонятной лихорадкой. Меня привезли сюда, ближе к целебным источникам Хама, бьющим вблизи того места, где река Иордан вытекает из Генисарета.

 Я лежал на носилках перед излюбленной мною скалой, на вершине которой росли три молодых дуба. Ираклий в монашеском хитоне, покрытом пылью Иорданской долины, по которой он примчался сюда из Иерусалима, стоял передо мной.

- Шота, - добавил он, - позавчера в Иерусалим прибыл с многочисленной свитой сын Тамары, Георгий. Он – гость нашего храма, и он ждёт тебя, чтобы забрать тебя с собой  в Грузию.

Сын Тамары!? Не от меня у неё родился сын, а от Давида Сослана, её второго мужа. А мог бы быть от меня! Ему сейчас лет двадцать-двадцать пять. И если он похож на неё, то нет на свете более красивого мужчины...

Я не хочу его видеть! Я не могу его видеть!

- Что ему надо?

- Выполняя последнюю волю Тамары, он привёз тебе запечатанное царской печатью письмо от неё.

- Где это письмо?

Из складок своего хитона Ираклий вынул конверт и подал его мне.

«Мой любимый Шота, - писала Тамара знакомым мне почерком, - я умираю и прошу тебя выполнить мою последнюю просьбу. Я посылаю к тебе моего сына с наказом привезти тебя на родину. Меня похоронят в Мцхете или в Гелати, и я хочу, чтобы ты, встретив свою смерть, когда Господь призовёт тебя к себе, лежал рядом со мной. Помни, дорогой мой Шота, что всю свою жизнь я любила одного только тебя! Твоя Тамара.»

 

---------------

 

Моя обычно разговорчивая мама, беря в руки кисть, становится, как правило, мрачноватой и молчаливой. Она долго усаживала Тамару то лицом к свету, то боком; набрасывала ей на плечо цветастый шарф, слегка взбивала ей волосы, складывала ей руки на коленях – и вообще, как я любил говорить, «издевалась над клиентом».

Уселась, взяла в руки кисть и палитру и приступила к священнодействию.

Я молча смотрел на прекрасную дочь Вахтанга. Мне внезапно вспомнилось описание совершенной женской красоты, принадлежащее перу Александра Куприна: 

 

«Из-за занавески вышла женщина и стала сзади прилавка, кутаясь с головой в большой серый платок. Когда Кашинцев повернулся к ней лицом, ему показалось, что какая-то невидимая сила внезапно толкнула его в грудь и чья-то холодная рука сжала его затрепыхавшееся сердце. Он никогда не только не видал такой сияющей, гордой, совершенной красоты, но даже не смел и думать, что она может существовать на свете....»

 

- Тамара, - сказал я тихо, - как ты собираешься закончить этот эпизод? Уедет Шота в Грузию или нет?

Она засмеялась.

- Не смеяться! – осадила её мама. – Алёша, ты мне мешаешь.

И она черенком кисти приподняла подбородок Тамары.

- Я ещё не решила, - промолвила Тамара. - И тот, и другой вариант имеет свои преимущества и недостатки... Папа твердит мне, что ничего путного из моего романа не получится, пока я не увижу воочию Грузию и не вдохну её аромат...

Я не отрывал от неё глаз. И опять повторял в уме строки Куприна:

 

"Можно ли описать кому-нибудь это лицо? -- говорил про себя Кашинцев.-- Можно ли передать обыкновенным, бедным, повседневным языком эти изумительные черты, эти нежные и яркие краски?..  Глаза огромные, чёрные, до того огромные и чёрные, что кажутся подрисованными, и в них, около зрачков, сияют живые, прозрачные золотые точечки, точно светлые блики в жёлтом топазе... О, милая, прекрасная!" -- повторял про себя с умилением Кашинцев, и ему хотелось заплакать от восторга и нежности, которые овладели им и стесняли ему грудь и щекотали глаза.»

 

- Папа сказал мне, что вы читаете лекции по истории литературы, – верно?

- Да, - подтвердил я. – Полгода в Принстонском университете, в Штатах, а полгода – в Хайфском.

- Значит, мне повезло, - улыбнулась Тамара. – Я встретила крупного специалиста по литературе... Так что же вы мне посоветуете – должен Шота уехать на родину или нет?

Я помолчал.

- Не мне судить, - сказал я наконец, - должен ли Шота уехать на родину, но я уверен, что Вахтанг прав: перед тем, как продолжить свой роман, тебе надо сначала слетать в Грузию, увидеть её и вдохнуть её аромат...

 

---------------

 

Перед сном мама зашла ко мне в спальню.

Я лежал, закинув руки за голову, и думал о Тамаре.

Мама села на кровать и тихо сказала:

- Я видела, как ты смотрел на неё. Мне жаль тебя, Алёша. И я тебя понимаю...

- Мама, - пробормотал я, - что делать, когда тебе пятьдесят, и есть у тебя жена, которой сорок пять, и есть дочь двадцати двух лет?.. И ты вдруг встречаешь такую совершенную неземную красоту – и терзаешься мыслью, что она достанется не тебе, а кому-то неведомому другому!.. Разве этот неведомый другой лучше тебя? Почему же она будет с ним, а не с тобой!?

Мама посмотрела куда-то поверх моей головы и промолвила:

- Остаётся утешаться мыслью, что ей ведь тоже будет когда-нибудь сорок пять, а потом пятьдесят пять и шестьдесят пять – и эта волшебная прелесть увянет, и вместо воплощения божественной красоты мы увидим стремительно стареющую женщину... И её муж, увидев новую прекрасную девятнадцатилетнюю Тамару, будет вот так же терзаться, как сейчас терзаешься ты...

Она вдруг невесело усмехнулась и промолвила:

- Помнишь, у Дины Рубиной, в одном из её рассказов, есть такая бодрая девяностолетняя старуха – из тех, что лечатся от старости при помощи зарядки, диеты, клизмы и какой-то загадочной «уринотерапии»? Героиня рассказа случайно подсмотрела на пляже мятый мешочек сморщенного старушечьего тела и «вдруг горячая жалость хлынула в моё горло: какое это, в сущности, издевательство – вся наша жизнь, и к чему зарядки, диеты, клизмы и уринотерапия, если всё равно в конце концов пленительное человеческое тело превращается вот в это...»

 

---------------

 

Через месяц мы, многочисленные завсегдатаи кафе «Лагодехи», праздновали двадцатилетие Тамары. Мы пили шампанское Багратиони, слушали красочные витиеватые тосты и преподносили подарки виновнице торжества.

Когда очередь дошла до меня, я встал и произнёс:

- Мы с мамой поздравляем дорогую Тамару и дарим ей билет на самолёт до Тбилиси и обратно. Пусть она слетает на родину предков, увидит её и вдохнёт незабываемый аромат Грузии...

 

...Объявили посадку на самолёт, и мы с мамой и Вахтангом стали торопливо и беспорядочно прощаться с Тамарой..

Вахтанг сказал:

- Так ты не забудь сфотографироватся на фоне той скалы с тремя дубами в Алазанской долине. Не забудешь?

- Не забуду, не забуду, - смеялась Тамара. – Я помню все твои наставления.

Мы расцеловались и молча смотрели, как она прошла вперёд, махнула нам рукой и скрылась в толпе пассажиров.

 

...Мы втроём ехали в молчании по ночному шоссе на север. Через полчаса мама шевельнулась и протянула руку к радиоприёмнику. Треск эфира внезапно прекратился, и в полной тишине медленно запел тенор:

 

               «Как соловей о розе

               Поёт в ночном саду,

               Я говорил вам в прозе,

               На песню перейду.

 

               Вам песня посвящается,

               И вы смелей ответьте,

               Ведь песнею кончается

               Всё лучшее на свете....»

 

 

 Фото замка: с помощью Яндекс

 

     

Просмотров: 2966


Правила написания комментариев

Комментарии к статье:

Комментарий добавил(а): Нелли Ляховски
Дата: 23-05-2015 00:00

Давай от суеты мирской сбежим в грузинскую обитель. От злости, зависти людской, что норовит всегда обидеть... Давай сбежим с тобой в Тифлис от серости невежд, рутины. Туда, где музыка на бис и пишут ангелы картины.

Удалить

Комментарий добавил(а): Кармина
Дата: 23-05-2015 00:00

Спасибо. Приятно было узнать, что в знойном Израиле кто- то вспоминает о Лагодехи. Поняла, что данная история Тамары царицы - вымысел автора, Александра Левковского. Спорить не буду - с любопытством прочла. Все же больший интерес вызвало описание жизни современников в Израиле. А вот " када" - у нас называют слоеное печенье, а не булочки. Это, конечно, неважная мелочь, извините...

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 23-05-2015 00:00

Чувствуя доброе расположение к Грузии автора очерка, тем не менее, наверное, не будет лишним напомнить ему, что Грузия – страна православная и в ней есть свои табу и ограничения. В частности, царица Тамар причислена к лику святых, а о святых нельзя по собственным фантазиям слагать сюжеты! Грузинские летописи и реальные истории нам, к сожалению, совершенно никакие сведения не предоставляют о Руставели, разве что известно: вроде был он мечурчлетухуцеси ( что-то вроде министра финансов) и существует еще икона в Иерусалиме, где посередине святых: Иоанна Дамаскина и Максима Исповедника находится его портрет. И, хотя Руставели и был гением, подобного которому поэта не было в Грузии и никогда не будет, но надуманная писателем дерзость по отношению к Царице Тамар – кощунственно и по отношению к святой царице, и по отношению к истории Грузии и России. Дело в том, что, к сожалению, история замужества Тамар – абсолютная истина. А, "к сожалению", потому, как – это была великая беда для обеих стран. Сегодня наши историки обвиняют «Дарбази» - грузинский высший совещательный орган правления, который решил обручить царицу с заморским принцем. Но, не в унисон атеистическим измышлениям сегодняшних грузинских историков, обвинявших в недальнозоркости клир и политиков-вельмож – «Дарбази» был великолепно информирован о семействе Юрия (того же – Георгия) Богословского и их выбор был больше, чем правильным. Это была достойнейшая семья. И их ли вина, что «В семье не без уродов». На сегодня и отец и брат Юрия зачислены в лике Святых русской православной церкви, а Юрий оказался выродком! И, когда писатель в голову Шота вкладывает завистливые мысли о супружеской жизни Тамар («В каждом таком сне я видел ослепительную Тамару в объятьях русоволосового красавца Юрия»), он то ли не знает, то ли утаивает то, что известно из всех летописей, и, конечно же должен был знать Шота - что Царица Тамар не разделяла брачного ложа с Юрием, ибо тот был не просто извращенцем, а общеизвестным зоофилом. Все эти сведения, имеющие хоть какую-нибудь совесть или достоинство историки, стараются не сильно афишировать, ибо падает тень как на грузинское царство, так и на русское, где золотыми буквами записаны имена отца и брата Юрия - Андрея и Глеба Боголюбских. Когда же автор от имени Шота пишет о том, как они с Тамарой: «уединялись... в царском охотничьем домике, в глубине осенней алазанской долины. Верная царская стража ждала снаружи, коротая время у костров, пока мы с Тамарой насыщались любовью», такая издевательская картина в грузинской истории не встречается не только во дворце святой царицы, но и при некоторых самых недобропорядочных ее потомках, разве что в будуарах Версаля, может быть? Уважаемый автор коснулся истории далекой и совершенно неизвестной для него страны. А с историей не следует играться, как резиновым воздушным шариком.

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 24-05-2015 00:00

Дорогой Зураб, для литературы нет запретных тем и запретных лиц. Если бы, к примеру, было бы запретным писать о событиях и лицах, фигурирующих в Святой Библии (включая Христа и его апостолов, девы Марии, пророка Моисея, и.т.д.), то не было бы половины произведений искусства и значительной части литературы.

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 24-05-2015 00:00

Уважаемый Александр! Я не теряю к вам достопочтенное обращение и отношение исключительно по той причине, что уверен, вы искренне положительно относитесь к моему народу и ее истории. Еще два века тому назад, не за большие провинности стрелялись мои предки на дуэлях. Спросите, по какой такой причине? Дело в том, что при ругательстве матери в Грузии пощады не бывает. А оскорбление святой Матери всея грузин, святой Тамар - это выше ругательства собственной матери. Но если сегодня мы не стреляемся на дуэлях и ограничиваемся комментариями, это не значит, что не имеем право на возмущение. Тем самым мы, православные, не очень отличаемся от представителей других религий и конфессий. Вам известны случаи, когда оскорбленные мусульмане чуть ли не всему миру мстят из-за поругания их религиозной святыни. И я не думаю, чтобы католикам очень бы понравилось надругательство над Францизском Асизским или юдейцам - эротическое изображение Деборы или Эсфирь с любовниками. Но, давайте забудем, что существует на свете честь, вера, мораль, нравственность, порядочность – наконец. Давайте, примем ваши правила игры – можно писать все и обо всех. Тогда встает другой вопрос – если вы писатель-романист: можете придумывать фабулу и писать о ком хотите и что хотите, но если вы беретесь за исторический сюжет, ваш писательский имидж будет страдать от того, что будете выдумывать абсурдные сюжеты о реальных персонажах. Известные авторы исторических романов (достаточно вспомнить, хотя бы из русских прозаиков предыдущего века, каковыми являлись: Алексей Толстой, Юрий Тынянов, Ольга Форш, Анна Антоновская и др.) лишь додумывали события, но никак не пытались втиснуть реальных героев в эти самые события. Я еще раз повторяю – историкам совершенно ничего не известно о Шота Руставели – если по мне, я вообще считаю, что его на свете не существовало, ибо так - в совершенстве писать мог только ангел, а не человек. И вдруг – эта непознанная личность, изображение которого находится на иконе в Крестовом монастыре в Иерусалиме и царица, иконы которой украшают все грузинские церкви, по замыслу автора встречаются не где-нибудь, а на любовном ложе! Уважаемый Александр, я бы попросил вас, передать дочери Вахтанга, если она тоже не выдуманная личность, чтобы и она меньше беспокоила в своем творчестве великую тезьку, а больше бы занималась потчеванием гостей сулугуни, лобио и слоенными печеньями, по имени «када»!

Удалить

Комментарий добавил(а): Мирослав
Дата: 24-05-2015 00:00

И Зурабу, и Александру. Снова я на распутье: читаю Зураба - согласен с ним, но память со школьной скамьи подсовывает мне в голову строки Лермонтова, освежил их в интернете, воспроизвожу: "... в той башне высокой и тесной царица Тамара жила: прекрасна, как ангел небесный, как демон коварна и зла......... И слышался голос Тамары: он весь был желанье и страсть, в нем были всесильные чары, была непонятная власть. На голос невидимой пери шел воин, купец и пастух; пред ним отворялися двери, встречал его мрачный евнух. На мягкой пуховой постели, в парчу и жемчуг убрана, ждала она гостя. Шипели пред нею два кубка вина. Сплетались горячие руки, уста прилипали к устам, И странные, дикие звуки всю ночь раздавалися там."... Как- то не вяжется с утверждением " писательский имидж будет страдать от выдуманных абсурдных сюжетах о реальных персонажах". У Лермонтова то не пострадал...И где же правда?

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 24-05-2015 00:00

Дорогой Зураб, Вы и правы, и неправы. Вы правы с точки зрения сына грузинского народа, которому больно за малейший намёк на оскорбление . (Только не сравнивайте Ваше негодование со зверским поведением многих мусульманских фанатиков: в Вас говорит забытое многими народами рыцарское (присущее грузинам) чувство, а у них -- просто примитивная средневековая тупость и ненависть...) Неправы Вы в другом: писатели вовсе не "додумывают", как Вы выражаетесь, события (иначе это были бы не художественные произведения, а просто сухие лекции по истории), а создают образы исторических лиц с их земными страстями: любовью, ненавистью, добротой, завистью, ревностью, жадностью, щедростью, властностью, нежностью, грубостью... Я не писал исторический рассказ, а художественный. Предмет всей гигантской мировой художественной литературы -- не то, что было, а то, что могло бы быть! Могла быть любовь Шота к Тамаре и Тамары к Шота? А почему нет!? Они были молодые живые люди, с людскими страстями. Могли они хотеть плотской любви? Конечно, могли! (А мы с Вами, Зураб, в нашей молодости разве не хотели этого?) Бросает ли это тень на Тамару и Шота? Ни в коем случае! Вот возьмите Льва Толстого -- он дорог русским не менее, чем Руставели дорог грузинам; значит ли это, что, создавая рассказ о нём, я не могу упоминать, что в молодости он был и дуэлянт, и бабник, и пьяница, и картёжник (всё это -- чистая правда) -- до того, как он стал великим писателем, а потом и почти святым, предметом всеобщего поклонения!? Вы пишете, что почти ничего неизвестно о жизни Шота; но представьте, что Вы, писатель Картвеладзе, решили написать художественный роман о Руставели -- Вы что, будете только петь ему дифирамбы? Предмет художественной литературы -- не события, а чувства; события -- это лишь вспомогательный фон для художественного произведения. "Цезарь и Клеопатра" Бернарда Шоу, "Лже-Нерон" и "Еврей Зюсс" Фейхтвангера, "Луна и грош" Моэма -- это не описания событий, а, в первую очередь, описания чувств. Разве "Война и Мир" -- это роман о войне 1812 года? Нет, это живые образы Наполеона, Кутузова, Багратиона, предков Толстого (Болконских и Ростовых) со всеми их достоинствами и недостатками. Вот почему я не считаю, что я оскорбил память двух великих грузин, царицы Тамары и Шота Руставели, а, наоборот, соединил их в великой любви. И неважно, была ли эта любовь на самом деле или нет. Я не кривлю душой, когда говорю, что у меня особое отношение к грузинскому народу -- с тех пор, когда мой знакомый-грузинский еврей, преподаватель в одном из израильских университетов, сказал мне, что в истории Грузии почти всегда было дружественное отношение к евреям. Я очень удивился и спросил; "Почему?" "А потому", - ответил он, - "что настоящий грузин не может обидеть беззащитного человека..." И в заключение, Зураб, откройте, пожалуйста, www.newlit.ru (это журнал "Новая литература") и прочитайте мой рассказ "Гори, гори, моя звезда" -- там есть два грузинских поэта, память о которых я свято чту. С уважением, Александр

Удалить

Комментарий добавил(а): Валерия
Дата: 25-05-2015 00:00

Прекрасная, интереснейшая полемика двух умнейших людей Зураба и Александра заставила сожалеть о том, что писатели, в отличие от спортсменов и актёров, не приходят в большую политику. Тогда наверняка в мире прекратились бы войны. А рассказ интересный. Вызывает сострадание к горькой судьбе женщины, которой выпал жребий быть царицей . И то, как она прошла этот тернистый путь, оценили люди и возвели её в ранг святых. И эта возможная любовь лишь добавила к её подвигу жизни дополнительную жертву.

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 25-05-2015 00:00

C позволения ведущего сайта, я отвечу сразу на две реплики и завершу полемику. Мирослав приводит лермонтовские строки: «... в той башне высокой и тесной царица Тамара жила: прекрасна, как ангел небесный, как демон коварна и зла. И слышался голос Тамары: он весь был желанье и страсть, в нем были всесильные чары, была непонятная власть... На мягкой пуховой постели, в парчу и жемчуг убрана, ждала она гостя. Шипели пред нею два кубка вина. Сплетались горячие руки, уста прилипали к устам, И странные, дикие звуки всю ночь раздавалися там» . Автор твердит, что после написания этих строк имидж Лермонтова не пострадал. Я могу добавить материал на подобную тему, где опять же не потерян имидж автором стихотворения. Итак – В ладимир Владимирович Маяковский: «В тахтах вот этой вот башни — я помню: я вел Руставели Шо́той с царицей с Тамарою шашни». После данного цитирования, долго можно рассуждать, какие религиозные, политические и этнопсихологические мотивы и цели (на сознательном или подсознательном уровнях) преследовали вышеупомянутые классики русской литературы, когда они рисовали соответствующую историческую картину – разбор заведет нас в глубокие лабиринты истории. Однако, когда я упоминал имидж писателя, никак не подразумевал узаконенный имидж классиков русской литературы, а имел в виду имидж писателей, которым еще предстоит записаться в когорту достойных мастеров слова. Теперь – мой ответ писателю Александру Левковскому: Уважаемый писатель! Я с самого начала хочу прояснить, почему включился в полемику с вами. Ведь общеизвестно, что, как правило, читатели большей частью черпают события истории из литературных произведений, а не из древних рукописей и летописей. И очень часто, жизнь реальных персонажей видят в том свете, в каком их описывает писатель. С большой вероятностью ваши читатели, совершенно не имея представление о грузинской религиозной и литературной истории, могут составить превратное мнение как о царице Тамар, так и о Шота Руставели! Вот это меня и беспокоило! Как вы пишете, вы создаете образы « исторических лиц с их земными страстями: любовью, ненавистью, добротой, завистью, ревностью, жадностью, щедростью, властностью, нежностью, грубостью...» и вы стараетесь описать « не то, что было, а то, что могло бы быть! Могла быть любовь Шота к Тамаре и Тамары к Шота? А почему нет!? Они были молодые живые люди, с людскими страстями». Но ведь не эти постулаты я оспаривал с вами, а совсем другое - плотское исполнение этих страстных вожделений! И дело не в том, бросает ли тень все это на Тамар и Шота, а в том, могло ли все это в самом деле произойти? Давайте, обратимся к поэме Руставели и посмотрим, как описывается автором поэмы нравственный облик влюбленного (миджнура): «Суть любви всегда прекрасна, непостижна и верна, Ни с каким любодеяньем не равняется она: Блуд — одно, любовь — другое, разделяет их стена. Человеку не пристало путать эти имена. «Нрав миджнура постоянен: не чета он блудодею, Верен он своей любимой и скорбит в разлуке с нею. Будь любимая сурова — он и так доволен ею... В мимолетных поцелуях я любви не разумею». (пер. Н. Заболоцкого) А теперь задам вам вопрос – мог ли автор вышеприведенных сентенций заниматься блудной любовью? Нет, не мог. Более того, тогда, как грузинский народ уже восемь веков называет «Витязь в тигровой шкуре» своим пятым Евангелием, думаю есть резон пересказать вам экзегетику поэмы, тем более, что сдается мне – вы не знакомы с самим произведением: Начнем с того, что выдающийся руствелолог, первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа написал глубоко аналитический труд о поэме Руставели, за которую получил «honoris causa». В данной книге содержание произведения экзегетически поясняется и для мудрецов, и для людей даже с таким ограниченным кругозором, которым ведомо только то, что видится и осязается! В книге Гамсахурдиа этим людям сказано, что в «Витязе в тигровой шкуре», как в аллегорической поэме все образы наделены глубокой символикой и само определение автора о переводе является ключом для чтения тайн символов! Достаточно лишь перевести имена персонажей с персидского и арабского языков, что определяются их ролевые назначения! Главную героиню – Нестан-Дареджан (с персидского «то,чего нет нигде») упрятали в бездну лешии. Символически - человек потерял божью благодать из-за греховных страстей. Для того, чтобы вернуть потерянную связь с Творцом, необходимо, чтобы Божественная любовь (так в переводе воспроизводится имя главного героя – «Тариел»), Вера (так в переводе звучит имя другого главного героя «Автан-дил») и Надежда ( такое содержание кроется в имени «Нурад-дина Придона») объединились, как об этом проповедует в Новом Завете апостол Павел: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше». А все начинается в поэме с того, что царевна Тинатин («Разум») посылает Автандила («Вера») на связь с «Тариелом» («Любовь») и «Придоном» («Надежда») для возвращения потерянной Божьей благодати! Таким образом – когда человек соединяет в себе Веру, Надежду и Любовь – он побеждает земные страсти и соединяется с божественной мудростью – с Творцом. В поэме об этом свидетельствует счастливое вызволение Нестан-Дареджан возлюбленным Тариелом из бездны с помощью Придона и Автандила, что указывает на путь, для приобретения потерянной Божьей благодати еще первородным грехом оскверненным человеком! Как видите, Руставели предстает перед нами великим Богословом, а не поэтом-богемником, которые как творили в страстях, так и жили. Именно о таких поэтах вы повествуете в рассказе "Гори, гори, моя звезда", который я прочитал по вашему указанию –там вы пишете о двух грузинских поэтах-самоубийцах. Вот если бы их в своей фантазии, до самоубийства вы завлекли бы в будуары шансоньеток, вряд ли бы у меня возникло желание вступить в полемику с вами, хотя жизненная правда должна была бы восторжествовать и при описании израненных большевистским террором судеб. Что же касается вашего друга - грузинского еврея, я не думаю, что он правильно объяснил вам отношение грузин к юдейцам. Мне даже показалось немножко оскорбительным понятие: «беззащитности» по отношению к грузинским евреям. Если хотите знать, в истории Грузии не почти всегда было дружественное отношение к евреям, а – всегда. За 26 веков совместного проживания не было ни одного случая проявления антисемитизма. Вас интересуют причины? Пожалуйста: Для гонимых Навуходоносором евреев, Грузия стала второй истинной Родиной, откуда они впредь никуда не выезжали и грузинский язык и грузинская культура стали их родным языком и культурой. Грузинские евреи привнесли в Грузию Моисееву заповедь об едином Боге. Грузинские евреи принесли с собой самую для них святую реликвию - милоть Илии – и предали Мцхетской земле. Грузинские евреи-раввины: Элиоз Мцхетели и Лонгиноз Карснели из Иерусалима принесли в Грузию хитон Господень, который ныне покоится в кафедральном соборе Светицховели. Первая грузинская христианская святая была еврейка Сидония. Грузинские венценосцы из рода Багратионов были потомками Давида и Соломона. Мало? Современный грузинский драматург еврейского происхождения написал пьесу, в котором описывает, как поселившиеся на земле обетованной грузинские евреи пытаются найти пути, чтобы для грузин вернуть испокон им принадлежащий Крестовый монастырь в Иерусалиме, который ныне находится под греческой юрисдикцией; и как мечтают они о том дне, когда в знак многовековой взаимной любви, они помогут грузинам в подобном сакральном вопросе. В этом самом монастыре находится икона, на котором есть изображение Шота руставели, и изображение это пару лет назад было оскорблено и изувечено некими злодеями. И как бы я был вам благодарен, уважаемый Александр, если вместо того, чтобы ваш Шота Руставели вступал в покои царицы Тамар, вы бы возмущавшись отвечали по достоинству осквернителям его единственного сохраненного портрета, и если бы вы вашим писательским талантом способствовали приближению дня в лоно грузинской церкви возвращения монастыря, где блещет имя, лик и,возможно, мощи нашего национального гения!

Удалить

Комментарий добавил(а): Мирослав
Дата: 25-05-2015 00:00

Бог един. И все они там, на небесах - и Тамара, и Шота, и многие - многие достойные люди... И думается мне, что смотрят они на нас и удивляются - о чем спорят, что делят люди на земле? Имеет ли для вечности и для Бога значение земная " юрисдикция" монастырей, храмов?

Удалить

Комментарий добавил(а): Имеретинка
Дата: 25-05-2015 00:00

Александр и Зураб говорят на совершенно разных языках и вряд ли смогут понять друг друга,хотя,к чести обоих,ведут себя корректно,адекватно,не переступая этических норм в общении. Мне, грузинке, близка и понятна позиция Зураба, согласна с ним полностью

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 25-05-2015 00:00

Спасибо, Зураб! Полемика с Вами дала мне больше, чем любая полемика с любым другим человеком. Совершенно не понуждая Вас продолжать полемику (у меня и, видимо, у Вас для этого нет времени), я хочу только отметить одно очень слабое место в Вашей последней блестящей реплике: почему то, что Вы прощаете классикам русской литературы, Лермонтову и Маяковскому, непростительно скромному писателю Левковскому? Только потому, что они -- классики!? Но, с моей точки зрения, писатель должен полностью отвечать за свои слова -- независимо от того, классик он или нет! Если мать великолепного писателя Сергея Довлатова, армянка, выросшая в Тбилиси, говорит: "Грузин не может быть хорошим человеком", а её сын не возмущается этим, то я Довлатову это простить не могу -- и, тем более, не должны простить Вы, хотя он писатель совершенно изумительный. Так почему же можно простить Лермонтову откровенные сцены блудодеяния царицы Тамар -- причём, не с великим Руставели, а со случайными мужчинами? Когда великие Гоголь и Достоевский упиваются своим антисемитизмом, -- я им этого простить не могу! Читали ли Вы письмо классика русской литературы Александра Куприна издателю Батюшкову (это письмо легко найти на Интернете)? Такого звериного антисемитизма я не встречал даже в "Майн Кампф" Адольфа Гитлера (я его прочитал полностью по-английски). Должен ли я простить Куприну этот зверский акт. Отличная писательница Дина Рубина, живущая в Иерусалиме, написала мне, что она уехала из Москвы после того, как она прочитала это письмо Куприна, расклеенное на трамвайных остановках. Дорогой Зураб, нет не свете того, что Вы называете "узаконенный имидж классика". Закон и имидж одинаковы для всех! Ваш Александр.

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 26-05-2015 00:00

Однако же вы, уважаемый Александр, не только толковый писатель, но остроумный полемист – «совершенно не понуждая», именно понуждаете меня вновь включиться в полемику. Но, если вы считаете, что я делаю различия между классиками и современниками по принципу «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку», тут вы серьезно ошибаетесь. Кто вам сказал, что я классикам что-либо прощаю? Разве же вы не читали о том, как я о них отзываюсь? Повторю то, что я уже написал: « религиозные, политические и этнопсихологические мотивы и цели (на сознательном или подсознательном уровнях) преследовали вышеупомянутые классики русской литературы, когда они рисовали соответствующую историческую картину». Этого вам не достаточно? Ведь я не смогу их воскресить и полемизировать? С другой стороны, стоит ли полемизировать, коли у них были вполне объяснимые для меня мотивы и цели. Какие же цели вы преследуете? Совершенно исключается единство ваших с классиками целей, в силу разных временных и географических поясов. Но вы еще и живой писатель, а живого писателя я всегда с удовольствием, при его желании, поправлю! Что касается матери Сергея Довлатова, тут нечего и поправлять. Если ей не нравились грузины, она имела наверно и основание и полное право – ведь масса может быть причин для того – насильно мил не будешь. Зато дяде Сергея Довлатова нравились видимо они и в его рассказе «Когда-то мы жили в горах» этот самый дядя Хорен говорит: «И все-таки армяне — особый народ! Если мы сплотимся, все будут уважать нас, даже грузины». Видите, как хочется дяде Хорену, чтобы грузины их уважали? Значит у него, в отличие от матери Сергея, складывались другие отношения с грузинами. А на этих отношениях строится мир и в смысле «мiра» и в смысле «мира» тоже!

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 26-05-2015 00:00

Дорогой Зураб! Спасибо за полемику! Мира и счастья Вам и Вашей великолепной Грузии! Вам передают сердечный привет Вахтанг и дочь Вахтанга Тамара. Ваш Александр.

Удалить

Комментарий добавил(а): Александру и Зурабу
Дата: 26-05-2015 00:00

Давно понял: достоинство всякого спора в том, что можно неограниченно высказываться, недостаток - невозможно переубедить. Вам бы встретиться, чтобы понять, как много в вас общего и как вы будете интересны другу. Приглашаю в Лагодехи! Ваш Петр Згонников

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 26-05-2015 00:00

С удовольствием принимаю приглашение. До встречи в Лагодехи. Продолжим встречи во Мцхете и Тбилиси! ВАш Зураб

Удалить

Комментарий добавил(а): Паата Нозадзе
Дата: 26-05-2015 00:00

Вот это уже по нашему! Прекрасная была полемика.Жаль долго еще не будет меня в Лагодехи.Было бы приятно лично пожать всем руку.Кстати, Петр, Вас ожидают в Кабали.Приятных всем встреч!

Удалить

Комментарий добавил(а): Паате
Дата: 26-05-2015 00:00

Паата, спасибо! В июне могли бы встретиться, буду с 10 июня, почти месяц. Петр

Удалить

Комментарий добавил(а): Андрей Львов
Дата: 27-05-2015 00:00

Александр Левковский. Будьте любезны, напишите адрес этого кафе. На днях собираюсь в Израиль, буду в Наарии, очень хотелось бы заехать.

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 27-05-2015 00:00

Дорогой Андрей Львов! Спасибо за интерес к моему рассказу. Что касается этого грузинского кафе, то тут есть затруднения. Я был в таком кафе лет 20 тому назад в Тверии, на берегу озера Киннерет (Генисаретского озера, по Святой Библии). Там был и портрет Руставели, и его стихи под портретом (а не стихи Шиллера, которые я ввёл в рассказ по тактическим соображениям); и был хозяин кафе, очень колоритный кавказец, и была его красавица-дочь. Я перенёс это кафе на северную гористую часть озера, так как мне нужна была скала с тремя дубами. Этого кафе, конечно, там нет. Но в Тверии (названной по имени римского императора Тиберия), оно располагалось, насколько я помню, где-то в районе Старого Города, кажется, на улице А-Шилоах (недалеко от Могилы Маймонида). А вообще, если Вы -- христианин, я Вам рекомендую посетить с хорошей экскурсией Иерусалим, гору Голгофу, Гефсиманский сад, церковь Святого Вознесения, храм Святого Блаженства в Капернауме на озере Киннерет, бывшую столицу римских наместников Кесарию (там, кстати, есть изумительный музей южноамериканских картин), музей Яд-Вашем в Иерусалиме и Мёртвое море... И.т.д. Крепко жму руку. Ваш Александр

Удалить

Комментарий добавил(а): Андрей Львов
Дата: 28-05-2015 00:00

Уважаемый,Александр Левковский . Спасибо за адрес и совет, что посетить в Израиле.))) Дело в том, что я еду туда не в первый раз и кроме перечисленного Вами уже был в Акко, Хайфе, Рош-Ха-Никра, Цфате, Кацрине, Банеас, Нимрод,Арбель, Назарет, Кана,Метула, Гамла,Хамат- Гадер, Сахне,Эйн-Авдат, Мицпе Рамон, Эйлат,Тимна, Эйн Геди, Ашдод. Я просто хотел посетить кафе с названием Лагодехи))). Насчет Тверии не уверен, что поеду туда. Не нравится мне этот город. Еще раз спасибо за адрес.

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 28-05-2015 00:00

Уважаемый Зураб! Совершенно не понуждая Вас продолжать дискуссию, хочу отметить следующий слабый пункт в Ваших комментариях о Сергее Довлатове. Мне и Вам должно быть безразлично, что думает о грузинах мать Довлатова; она -- частное лицо и имеет право думать плохо о грузинах, русских, евреях, и.т.д. Но Сергей Довлатов -- писатель, которого читают миллионы, почти классик -- и как же он не одёрнул мать, когда она сказала: "Грузин не может быть хорошим человеком"?! Я, помню, переводил Довлатова на английский для своей внучки (она, к сожалению, не владеет русским), и она спросила с недоумением: "Grandpa, are Georgians really bad people?" ("Дед, разве грузины на самом деле плохие люди?") Вот в чём ужас! Вот что я не могу простить Довлатову -- и что не должны, мне кажется, простить Вы! Ведь миллионы читателей так и остались с этим отвратительным мнением матери Довлатова, без возражения со стороны её знаменитого сына. Это ему непростительно! И здесь неуместны любые оправдания! Дорогой Зураб, согласитесь со мной!

Удалить

Комментарий добавил(а): Валерия - Александру
Дата: 28-05-2015 00:00

А мне грустно!!! Оказывается, прошло уже почти 20 лет! " И эта волшебная прелесть" начинает, вероятно, готовиться к увяданию? А если Тамара читала Ваши, Александр, рассказы и понимает, что вызывала восхищение лишь своей молодостью, а в дальнейшем ее ждет - " и ее муж, увидев прекрасную, двадцатилетнюю Тамару, будет так же..." Вот за этим глубоко интеллектуальным спором вы, мужчины, не заметили, как обижаете женщин...

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 28-05-2015 00:00

Уважаемый Александр! Меня совершенно не волнует, что думает о грузинах мать Довлатова, которая как я уже писал, имеет на то и полное право и, вероятно, основание. Что же касается того, почему озвучивал ее слова без каких-либо комментариев сам Сергей Довлатов, и у него могли быть свои оправдания, под стать мною названных русских классиков - руководствуясь соответствующими религиозными, политическиеми и этнопсихологическими целями и мотивами, на сознательном или бессознательном уровнях. Меня как-то больше интересует следующее обстоятельство – если ваше произведение не очерк, а художественная проза, то от каких Вахтанга и Тамары передавали мне привет?

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр Левковский
Дата: 29-05-2015 00:00

Уважаемый Зураб! Мне просто любопытно: почему Вы, прочитав мой рассказ, не сказали себе: "Ну что ж, у Александра Левковского, видимо, могли быть какие-то религиозные, политические и этнопсихологические цели и мотивы (на сознательном или бессознательном уровне), когда он изображал плотскую любовь царицы Тамары. У него могут быть свои оправдания, и я не буду его критиковать -- так же, как я не критикую Лермонтова и Маяковского"? (Что касается "привета от Вахтанга и Тамары", то это была просто шутка).

Удалить

Комментарий добавил(а): Валерии -- от Александра
Дата: 29-05-2015 00:00

Дорогая Валерия, спасибо за интерес к моему скромному рассказу. Вы своим грустным размышлением поднимаете целый огромный пласт взаимоотношений мужчин и женщин, над которым бьются писатели вот уже тысячи лет, начиная со Святой Библии. Помню, десятилетним мальчиком я плакал навзрыд над последней страницей тургеневских "Вешних вод" (помните, как Санин переворачивает только что полученную фотографию Джеммы, а на обороте написано: "Дочь моя, Марианна"?) Кстати, много лет спустя, в Америке, я с огромным трудом достал английский перевод "Вешних вод" и дал его десятилетней внучке. Она начала читать, не отрываясь, -- и на последней странице начала безудержно плакать -- точно так же, как плакал я 55 лет тому назад... Вот что такое изображение любви в художественной литературе! Я вот перебрал в уме все 19 своих рассказов, опубликованных в "Новой литературе" -- любовь есть почти во всех (конечно, в разной степени важности для сюжета). И ещё там незримо присутствует грустный мотив уходящей молодости... Кстати, через несколько дней в "Новой литературе" появится мой рассказ "Чёрная роза". Хотелось бы знать Ваше мнение. Ещё раз спасибо. Ваш Александр.

Удалить

Комментарий добавил(а): Зураб Картвеладзе
Дата: 29-05-2015 00:00

Уважаемый Александр! Это уже в самом деле последний мой комментарий, и, чтобы меня не одолел соблазн вновь включиться в полемику, за ближайшие недели больше не буду заходить на сайт! Итак, критикую ли я Лермонтова и Маяковского, это для сегодняшнего дня не имеет решительно никакого значения, поскольку я ничего не могу изменить в их произведениях, а если я обращался к вашему рассказу, то - с единственным намерением - чувствуя ваше позитивное отношение к Грузии, я считал – если вы, после моей доброжелательной реплики, живой и действующий писатель, смягчите известный вам эпизод, рассказ получит исключительно доброприемлемый вид. Только и всего! Но, почему я все же не реагирую на оскорбительный выпад писателя Довлатова? Во-первых, он тоже мертв и ничего изменить в его творчестве уже нельзя. Далее - кроме уже троекратно мною названных политических, религиозных и этнопсихологичесих мотивов, в нем могут говорить комплексы, вложенные в уста дяди Хорена, и в третьих – существует прописная истина – «То, что говорит Павел о Петре, больше характеризует не Петра, а – Павла». И вдобавок, если я буду гоняться за каждым словом, произнесенным лицетворителем, либо скоморохом, тогда достаточно существует сегодня русскоязычных сайтов, на которых не хватит времени для отреагирования. На многих из них актеры (профессионалы и любители) в пародиях на грузин, для большей потехи говорят на несвойственным для грузин ,тюркоязычным акцентом, чтобы представить их как можно смешными и глупыми – как прикажете, и на это мне реагировать? Например, есть сайт «rzhom.narod.ru». Здесь представители редакции ржут настолько специфично, что в рубрике анекдотов отдельные этнографические графы выделены лишь для евреев, чукчей и грузин. Евреи – хитрые, чукчи – глупые, грузины – омерзительны. Как прикажете – и им тоже отвечать? Потом: на youtube можете насмотреться на грузина Гиви, который по естеству своему, конечно же, клоун; можете послушать песню-пародию «С высоких гор спускается грузи», где уже не один, а целых три клоуна-грузина. Кому, прикажете, среди всех этих отвечать? Ответ будет все тот же, уже в четырехркратном подтверждении – если есть у кого-либо желание надсмеиваться над целым народом, значит есть на то политические, религиозные и этнопсихологические цели и мотивы, а то и заказы - что большей частью говорит о недейственности всех других средств! Что же касается шутки по поводу Вахтанга и Тамары, мне она ничем не повредила , а вот комментатора Андрея Львова сбила с толку!

Удалить

Комментарий добавил(а): Валерия
Дата: 29-05-2015 00:00

Читать Александра Левковского очень интересно, многое вспоминаешь, о многом задумываешься. В этом же рассказе, о царице Тамар, я увидела желание автора хотя бы в мечтах исправить ИСТОРИЮ. Ведь как прекрасно было бы, если бы в самом деле - выдали Тамар замуж за Шота Руставели, появилась бы талантливейшая династия, может, и вся история Грузии прошла бы более счастливый путь, меньше было бы войн, больше справедливости... А что касается ответа Александра " писатели бьются тысячу лет...", одни бьются - ( Набоков " Лолита") , другие знают ответ, как, например, Леонид Соловьев: " Кто мог бы узнать в этой толстой крикливой женщине с красным лицом прежнюю Гюльджан? Но у Ходжи Насреддина было двойное зрение, и он, когда хотел, мог смотреть на свою любимую жену глазами сердца и видеть её прежней". Соловьеву вторит и Экзюпери: " Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.". От себя добавлю - каждый выбирает для себя принцип жизни. Можно следовать заветам Бога, можно - антихриста. И проповедовать выбранные идеи.

Удалить

Комментарий добавил(а): Дед Лужанский
Дата: 29-05-2015 00:00

Каждый выбирает по себе Женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку — Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает для себя Слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе. Щит и латы, посох и заплаты, Меру окончательной расплаты Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает для себя… И мы тоже выбираем — как умеем. Ни к кому претензий не имеем. Каждый выбирает для себя! Автор Юрий Левитанский • С сайта http://www.inpearls.ru/

Удалить

Комментарий добавил(а): Валерии и Деду Лужанскому
Дата: 30-05-2015 00:00

Друзья мои! Вы растрогали меня своими комментариями! Моя хаотическая жизнь научила меня, что, конечно же, "каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу" и ещё, -- что нет прямой зависимости между общепринятой моралью и твоим поступком... Вот грузины критикуют меня (и, надо признать, они по-своему правы!) за изображение плотской любви Тамары и Шота. Но вот в моём рассказе "Негритянский бог" (который Пётр Тимофеевич считает лучшим изо всего, что я написал) прекрасная мулатка Таня изменяет -- в разгар медового месяца! -- своему любимому мужу с Борей. Я получил массу отзывов на этот рассказ -- и ни в одном отзыве не было осуждения её за это! А почему? А потому, что она сделала это с высшей целью -- вознаградить Борю за безнадёжно утраченную любовь. Вот эти сложнейшие сплетения человеческих чувств и побуждений в критических ситуациях и являются темой всех без исключения моих рассказов -- и высшей наградой для меня является признание Валерии ("Читать Александра Левковского очень интересно...") и Деда Лужанского ("...каждая фраза заставляет работать... память и совесть.") Я писал Петру и повторю Вам: я не просто пишу, а переживаю (часто, до слёз). Я всегда пишу только о том, что меня глубоко волнует. И вот это волнение по каким-то невидимым каналам передаётся читателям. Кстати, осенью в канадском издательстве "Альтаспера" выходит моя вторая книга, куда будет включен рассказ "Царица Тамара", из которого я обязательно уберу спорные места, вызывающие нарекания Зураба. Ещё раз спасибо за внимание! Ваш Александр Левковский

Удалить

Комментарий добавил(а): Доброжелатель
Дата: 30-05-2015 00:00

Как приятно, что на Лагодехском сайте такие интеллигентные, добрые, мудрые и высокообразованные люди. Такой тонкий спор. Столкновение культур не свели к разговору "Ты дурак, нет сам дурак."

Удалить

Комментарий добавил(а): Змитер Войтюшкевич
Дата: 30-05-2015 00:00

" на своем хуторе мы создаем настолько хорошую атмосферу, что залетных казачков, случайных людей здесь не бывает".

Удалить

Комментарий добавил(а): Александру Левковскому-Ивелина
Дата: 30-05-2015 00:00

Тема запретного плода затронута Валерией. Писатели много об этом пишут. Может, потому, что легко найти красивые слова , чтобы выразить необычные ощущения? И гораздо тяжелее, почти невозможно, облечь словами воздух, которым ты дышишь; землю, по которой ты ходишь, которая тебя кормит; всё то, без чего просто невозможно жить. А аромат розы можно заменить ароматом жасмина, жасмин - " белой акации душистыми гроздьями" - и т. д. А самое насущное, сокровенное, человек обычно держит в себе?

Удалить

Комментарий добавил(а): Зурабу -- от Александра
Дата: 01-06-2015 00:00

Дорогой Зураб, вот что я написал Петру в завершение нашей дискуссии: "...Зураб, наверное, прав по-своему: он грузин, и у него должна быть повышенная чувствительность к отображению его народа и его святых... Поэтому я посылаю тебе исправленный вариант "Царицы Тамары", где я убрал все спорные моменты. И ты знаешь? -- рассказ от этого выиграл! Спасибо за подсказку. В мою вторую книгу войдёт именно этот вариант." Дорогой Зураб, надеюсь, наша доброжелательная и уважительная полемика обогатила нас обоих. (А Лермонтову, Маяковскому и Довлатову я всё равно не прощу!) А теперь у меня появилась идея предложить Петру опубликовать на этом сайте мой другой рассказ, уже напечатанный "Новой литературой", -- "Гори, гори, моя звезда...", где есть печальная тема двух замечательных грузинских поэтов, Паоло Яшвили и Галактиона Табидзе. Этот рассказ завершается за душу берущим стихом Табидзе: "Пусть исчезну, как туман, я, как полночное виденье, пусть мне сердце рвёт на части образ твой, как наважденье, в час любой из мне сочтённых, где б ни вел мой путь, повсюду, -- если я тебя не вспомню, если я тебя забуду!» Друзья-грузины, напишите, как звучит эта потрясающая словесная музыка по-грузински!..

Удалить

Комментарий добавил(а): Тамара (Ярославль)
Дата: 07-11-2015 00:00

Уважаемые спорщики, предлагаю Вам свою статью, которая, быть может, у одних охладит пыл дискутировать, а у других, наоборот,вызовет задор ещё пуще полемизировать. Вот её название"Тайна захоронения грузинской царицы Тамары, "доверившей себя всемогущему Богу Вседержителю и вечно молящейся Деве Марии и с верою уповающей на Честной крест (из её письма султану Нукардину)". Версия. Даю адрес: yro.narod.ru/bibliotheca/tamar.doc Буду рада прочитать Ваши суждения о выдвинутой версии про деяния этой почитаемой мною женщины и характере её взаимоотношений с мужчинами. Имеются иллюстрации. Желаю удачи!

Удалить

Добавить Ваш комментарий:

Введите сумму чисел с картинки