Русский плен генерала Ихсан-паши (Из цикла "Сарыкамыш. Турки". Ч. 2 из 3)

Ихсан-паша и его солдаты в Тифлисе (Из цикла "Сарыкамыш. Турки". Ч. 1 из 3)

В ночь Cвятого Рождества

Что там на часах?

Дело о Святом Георгии капитана Вашакидзе (Из цикла "Сарыкамыш. Шайтан-капитан Вашакидзе", ч. 3 из 3)

"Как я пленил генерала Ихсан-пашу": Доклад капитана Вашакидзе полковнику Эсадзе. (Из цикла "Сарыкамыш." Шайтан-капитан Вашакидзе")

Звёздный час капитана Вашакидзе. (Из цикла «Сарыкамыш. Шайтан-капитан Вашакидзе". Часть 1 из 3)


Посетителей: 1091127
Просмотров: 1335685
Статей в базе: 508
Комментариев: 4028
Человек на сайте: 4







Старый Лагодехи. Наша улица (Из воспоминаний Константина Чикваидзе)

Автор: Константин Чикваидзе

Добавлено: 15.01.2012

 

Рассказ Константина Чикваидзе "Наша улица" состоит из трёх глав: "Наш дом" (о большой семье Михайловых-Калишуков), "Соседи" ( о соседях семьи Михайловых)  и "Плац" ( о месте довоенных игр  детворы той "нашей улицы", к которой принадлежал автор воспоминаний).             

                                                                                      

                                                                                                          НАШ ДОМ 

B Dom-2-mikhailovyh-photo-2
Лагодехи. 2-ой дом Михайловых,  на углу улиц Рабочей и 26 комиссаров. Фото: Пётр Згонников, 2011 год 

До конца тридцатых годов в  нашем родовом доме проживала  бабушка Аня  с сыном Артамоном.  С ними жила тётя Аня со своей семьёй – с мужем Леопольдом  Иосифовичем Калишуком и сыном Вовой. Когда она вышла замуж, Калишуки жили стесненно,  и бабушка, видя такое положение, пригласила молодых в свой дом. Там, в старом  михайловском доме, и родился у них сын, мой двоюродный брат Вова.

Летом, как я уже упоминал, вся наша тбилисская компания - моя тетушка Елизавета Николаевна с дочерьми Нелей и Ритой, и мы,   моя мама Евгения Николаевна и я - приезжали в бабушкин дом,  и тогда он превращался в шумный и веселый цыганский табор.

Участок был небольшой, что-то  около  десяти-двенадцати соток.  Вдоль балкона дома размещалась  обвитая виноградом  пергола. Но такого мудреного слова в то время мы не знали и предпочитали ему более простое и понятное - беседка.

Без виноградной беседки не обходился ни один русский двор. Была она сплошь увита излюбленным среди лагодехцев сортом винограда «Изабелла» (большинство лагодехцев предпочитают название «Одесса» - П.З.) и служила в  летнее время столовой. Под ней стоял длинный стол, за которым размещалось  всё наше многочисленное семейство, хватало места и гостям.  За  столом завтракали, обедали и ужинали, взрослые  вечерами играли в лото  или резались в карты, а мы в это время перемещались на скамейку за калиткой и играли в свои игры: «кольцо с места», «фанты»  и другие.

B-Mikhailovy
 "Вдоль балкона размещалась  обвитая виноградом пергола..."Семья Михайловых на фоне перголы. Константин Чикваидзе - второй справа

Сразу за  домом  шли  огород и пасека,  дальше  - сад.  На пасеке стояло около десятка ульев, 

B-izabella
 Изабелла - излюбленный в русской среде Лагодехи виноград. Фото: Пётр Згонников

пчёлы требовали заботы и внимания, занимался ими в основном дядя Леопольд. Глядя на то, сколько времени у него занимали эти кусачие создания,  я всё  не могу понять,  как мой прадед,

у которого по рассказам бабушки, было триста ульев, давал им лад.  

 Тетя Аня, насколько  помню, работала в Лагодехском райисполкоме. На разных должностях. В войну  - в отделе социального обеспечения населения, выдавала людям хлебные карточки, отчего была всем известна. Добрая, веселая, заводная, а, главное, справедливая, за что и была любимицей всего нашего семейства. У нас, детворы, её авторитет был непререкаем. Со своими родителями мы могли покапризничать, но, если сказала тетя Аня,  - всё!  Любовь и такое же послушание мы проявляли в отношениях с нашей бабушкой, Анной Петровной.

Наш дядя Артамон Николаевич, названный в честь прадеда, в те годы еще не был женат и был старше нас  всего на десять-двенадцать лет, поэтому в расчет как взрослый нами не принимался. На свою беду он был заикой. Логопедов в Лагодехи тогда не знали. Из-за своего недостатка дядя Артамон образование получил только начальное и всю жизнь проработал молотобойцем в кузнице.

Дядя Леопольд, потомок польских первопоселенцев Лагодехи Калишуков,  Леопольдом значился только в паспорте. В жизни его звали Лёвой. Дядюшка наш  относился к числу тех людей, о которых принято говорить «мастер на все руки». Работая главным механиком районной машинно-тракторной станции (МТС) и будучи отменным музыкантом, он всё свободное время отдавал музыке. Сколотил  духовой оркестр,  руководил им и дирижировал, доставал где-то ноты, разучивал новые вещи. Играл на флейте, кларнете и трубе, так что музыку мы слушали у нас  в доме, в сольном исполнении, и в городе – в скверике со статуей  Сталина, в ДК,  где «Дядь Лёвин оркестр» довольно часто выступал. Спокойный,  уравновешенный, немногословный, работящий, дядя Лёва  держал в полном порядке технику в МТС.   Не случайно в войну ему безоговорочно дали бронь, хотя он и не просил об этом.  Он был как аварийная служба для всего посёлка.

B-dyadia-Liova-Kalischuk-na-motocikle
Дядя Лёва (Леопольд Калишук) за рулём отремонтированного им трофейного мотоцикла. За его спиной- Константин Чикваидзе 

Если случались какие-либо аварии, барахлила техника  на «Герань заводе» или  в «Табаксырье» (Лагодехский эфирномасличный и табачно-ферментационный заводы - П. З.), на  других предприятиях,  непременно вызывали дядю Лёву. 

B-8
 Леопольд Калишук с женой Анной Михайловой (справа) и Евгенией Михайловой (слева), матерью Константина Чикваидзе

Помню,  как во время войны он взял меня с собой на пуск небольшой сельской гидроэлектростанции  в селе Кабали,  строительство которой осуществлялось при его самом активном участии.

Каждое раннее утро, когда мы все еще спали, он садился на свой старенький велосипед и отправлялся на работу в МТС,  за десять километров  от Лагодехи, туда и обратно в любое время года и в любую погоду.

После войны дядя своими руками отремонтировал трофейный мотоцикл с коляской и разъезжал на нем, вызывая зависть лагодехских пацанов.

Перед войной дядя Лева загорелся идеей построить действующую модель железной дороги, со всеми её атрибутами: паровозом, вагонами, рельсами и станциями… Был намечен круговой маршрут по двору и саду старого дома, и мы долгое время обсуждали разные детали этой небывалой игрушки.  Дядя Лева уже начал вечерами вытачивать  у себя в МТС  детали,  но не успел - помешала война. Смастерил один лишь  паровоз, который много лет покоился на чердаке  нового дома Михайловых. С годами  паровоз безвозвратно пропал. А жаль… Модель была превосходной: длиной около пятидесяти сантиметров,  с тендером. Могла служить доброй памятью золотым рукам дяди Левы и его любви к детям.

Мать дяди Лёвы, Паулина Эдуардовна, жила в верхней части 2-ой Слободской улицы  (ул. им. 26 комиссаров, сейчас – ул. Важа Пшавела),  через дом от Млокосевичей,  и  поэтому именовалась нами  «верхней бабушкой».  К ней мы частенько заглядывали, отправляясь в заповедник. Но ещё чаще, как в травмопункт.  Бабушка в свое время получила среднее медицинское образование  и была известным на нашей улице костоправом и лекарем.  Пол Лагодеха у неё поперебывало, это точно.  Нас врачевала от бесконечных ушибов, царапин, вывихов и прочих неизбежностей детской жизни.

К Паулине Эдуардовне  каждое лето приезжали  из Тбилиси её внуки Нина и Валерий Хржановские.  Они были года на два-три старше  Вовы Калишука.  Нина, насколько я помню, стала химиком, защитила кандидатскую и работала в каком-то НИИ, а  Валерий Хржановский окончил

B hrzhanovskie
Валерий и Нина Хржановские
B vladimir kalischuk i kostya chikvaidze
Владимир Калишук и Константин Чикваидзе (справа)

Тбилисский Университет, получил, кроме того,  музыкальное образование и одно время, уже после войны, несколько лет работал директором Лагодехской русской школы.

После войны выяснилось, что  Паулина Эдуардовна – прямой  потомок венгерского революционера Кошута, которого очень почитали в Союзе.  В СССР приезжали венгры, об этом писали в прессе, и мы, конечно, гордились своим родством с нашей вдруг ставшей знаменитой бабушкой.

Частенько нас навещали две наши тетушки из Калиновки, двоюродные сестры наших мам: тётя Маня и тётя Катя.  Вторую тетю, Катю, взрослые называли «Катыш», звучало это и ласково, и смешно одновременно.

Ну и конечно был еще дядя Ясон, который вместе с дядей Левой, как могли, старались заменить мне отца. Дядя Ясон тоже незаурядная личность, и о нем я напишу в «тбилисских» воспоминаниях.

Вот, пожалуй, и весь «состав» тех, кто больше всего повлиял на  наше – моё, двоюродных  моих сестрёнок и брата воспитание.  Были еще, разумеется,  соседи, друзья, школа, но степень их влияния на нас не была такой уж существенной.

В 1940 году бабушкин дом пришлось продать. Дом стал ветшать, а в это самое время пустовал второй Михайловский дом, на углу Слободской и Рабочей – в нем в одиночестве проживала баба Настя, Наталья Михайловна Климович. Муж её,   Александр Артамонович,  родной брат моего дедушки Николая, построивший дом,  умер, сын, старый холостяк  Владимир,  жил в Сухуми,  а у бабы Насти, как у единственной жилицы,  могли отобрать половину земельного участка. Тогда Наталья Михайловна, недолго раздумывая,  уступила нашей бабушке Ане  две трети своего дома и половину земельного участка. Бабушка Аня старый, наш самый первый Михайловский дом, и переехала со всем семейством к бабе Насте. Тем более, что с восточной стороны к участку бабы Насти примыкал надел наших родственников,  потомков Федора Артамоновича Михайлова.

 

                                                                                                                  СОСЕДИ

Лагодехи разрастался. Постоянно урезали земельные наделы, пока к концу 30-х они не приняли  окончательный вид.  Наш дом, который когда-то был первым от Закатальского шоссе, в результате  стал  третьим  или четвертым.

Нашими соседями были Тандиловы  и Гаспаровы.

Хорошо помню первый дом Тандиловых,  на углу нашей улицы и Закатальского шоссе,  и дом Гаспаровых,  рядом с нами. Где-то рядом жила  семья Яловых, но их дома я не помню, скорее всего, они  арендовали жильё у Тандиловых.

B-Meri-Tandilova-verhniy-ryad-sleva-3rd
 Соседка Михайловых  Мери Тандилова ( в верхнем ряду)

В первом доме жила подруга нашей тети Ани, Мери Тандилова, запомнилось, что у неё была мать, которую потом парализовало.  Детей у одинокой тети Мери не было, и нерастраченные материнские чувства доставались нам. Она любила с нами возиться, любила баловать. А баловать было чем. Тётя Мери  работала кассиром и контролером в кинотеатре, и бесплатный проход на все дневные сеансы нам был обеспечен.  Разумеется, только в первом ряду и с условием, что шума и возни не будет.

В цокольном этаже дома Тандиловых  располагался магазинчик по продаже вина в разлив, что выделяло дом, делало похожим на городской. Позже у него появилась еще одна достопримечательность: огромная магнолия, которая во время цветения красотой и ароматом цветов притягивала к себе внимание всякого прохожего.

У Гаспаровых было двое  детей. Старший,  Володя, наш сверстник,  носил кличку Туз и  органично вписался в нашу команду, мы дружили с ним на протяжении многих лет. С соседями в те довоенные, и особенно военные времена, жили дружно. Так, похоже, повелось со времен первопоселенцев. Будучи бывшими сослуживцами, они вместе прошли через трудности прошедшей войны, а трудности, как известно, сближают. А ещё, наверное, успели оценить мудрость кавказского закона, гласящего: «Люби соседа - близкий сосед лучше дальней родни». Так или иначе, но я не помню ни одного скандала с соседями.  Добрососедству способствовали обязательные лавочки около каждого дома, на которых летними вечерами сиживали многочисленные соседи и вели неторопливые беседы, наслаждаясь прохладой с гор. Машины  тогда были редкостью, об асфальте даже не помышляли, что он когда-то будет… Стояла какая-то первозданнаяа, нарушаемая только цикадами тишина, поэтому переговариваться с соседями, не повышая голоса, можно было даже через улицу. Но даже в этом не было нужды, так как наши соседи любили сидеть на нашей стороне.  Возле нашего дома росла огромная липа, спасавшая от жары, и день и ночь беспрестанно журчал  ручей.

Вот одно из воспоминаний, связанных с соседями.

Из дома напротив слышны громкие крики и хныканье. Это тетя Ашхен проверяет как ее сын, наш сверстник Ваня,  выучил уроки: «Баран! Баран! Пчила женски род! Пчила женски род!» - многократно повторяет тетя Ашхен,стуча кулаком по столу при каждом слове.

Эта тирада стала нарицательной в нашем доме.

Или вот еще. Проходя мимо домов, в которых проживали соседки, любительницы  лото, тетя Аня, изображая из себя ведущую в лото, начинала громко выкрикивать  произвольные цифры. В ответ из-за забора слышалось: «Ура! Аня-джан*, я выиграла!» А другая, по- грузински: «Гаватаве, кало! Рас квирихар? («Кончила я, женщина! Что кричишь?»).  Все, конечно, заливались смехом.

 

                                                                                                                ПЛАЦ

B-lagodekhi-nizhnyi-platc
" С западной стороны нашей улицы, напротив наших домов, располагался "наш плац"..." Так выглядел плац, о котором пишет Константин Чикваидзе, летом  2011 года. Фото: Пётр Згонников

С западной стороны нашей улицы, напротив наших домой, располагался  «наш плац» (название «плац» вошло в язык русских лагодехцев из военного прошлого урочища – П.З.).  Всего два-три десятилетия назад на плацу маршировали солдаты и проводились учебные занятия. После революции плац превратился в большой, запущенный  пустырь. В его дальней стороне находился склад военной части, а вся остальная территория фактически принадлежала нам, детворе из близлежащих домов. Здесь мы гоняли мяч, играли в «жмурки», «ловитки», «казаков-разбойников», «лахти»…. Западнее «нашего» плаца был еще один плац, на котором в здании бывшей православной церкви ( нынеший Собор Казанской Божьей матери – П.З.) устроили  кинотеатр.  Тот самый, в который нас без билетов пускала Тандилова тётя Мери.

Братья  Яловые,  Евгений и Юра,  также постоянно ошивалась с нами на плацу. Подобного рода ребячьих группировок в слободском районе Лагодехи насчитывалось несколько, притягательность нашей состояла  в наличии у нас достаточного места для игр – плаца. Мы владели этим плацем, поэтому к нам постоянно кто-то прибивался. 

Из Калиновки приходили Миша и Володя Жакобовы, Сапожниковы, Рая Квок. Детская дружба иногда, по взрослении, перерастала в любовь и завершалась браком. Так произошло с Раей Квок, которая на плацу в лице казака–разбойника Юрки Ялового нашла себе мужа. Моя двоюродная сестренка Нелли и Леня Копик тоже нашли своё семейное счастье благодаря нашему плацу.

В последующие годы  к компании присоединились Нина Погосова, Боря Иноземцев и Альберт Асриян. Состав компании со временем менялся, но михайловское ядро, в центре которого стоял наш Вова Калищук, оставалось неизменным.

В сороковом году  «наш» плац  нарезали на участки, застроили новыми домами  и засадили огородами.  Пришлось отступать. Центр  ребячьей колготни  переместился на второй, дальний плац, возле  кинотеатра.

Всё, казалось, наладилось в нашей лагодехской жизни. Все Михайловы обзавелись крышей над головами, жили ровной жизнью: дружили с соседями, работали, веселились на праздники… И мы, дети, чувствовали себя счастливыми. У нас были свои радости  и  свои богатства:   наша речка, наша гора, наш лес, наш плац… И завтра обещало быть таким же безоблачным и беззаботным.

Но завтра была война.

Фото: из семейного архива Константина Чикваидзе

 

 

Просмотров: 3057


Правила написания комментариев

Комментарии к статье:

Комментарий добавил(а): Анаида
Дата: 19-01-2012 00:00

Здорово написано, и интересно. Спасибо.

Удалить

Комментарий добавил(а): константин чикваидзе
Дата: 19-01-2012 00:00

Уважаемая Анаида.Это Вам спасибо за внимание и добрые слова.Продолжение следует....

Удалить

Комментарий добавил(а): александр
Дата: 20-12-2012 00:00

Я, к сожалению, не знаю, или не помню, как называлась улица, на которой стоял наш дом, или общежитие для семей офицеров, но на карте это угловой, длинный одноэтажный дом, вернее, теперь развалины, хотя несколько лет назад он еще был цел на карте, кажется 2009 года. Но остался дворик и дальше - бывший стадион воинской части, где была деревянная трибуна, с которой принимали парады и поздравляли с праздниками, За трибуной, на территории нашего двора рос огромный грецкий орех, по которому, собственно, мы и забирались на трибуну, а с нее - на стадион... На противоположной стороне стадиона начинались строения воинской части, в которой служил мой отец - подполковник Лапкин Андрей Васильевич. Я постоянно прибегал к нему на службу, а, однажды, когда на КПП был незнакомый мне наряд, меня не пустили , и я, недолго думая,полез в дренажную трубу у ворот, естественно, застрял, солдаты долго не могли понять, откуда доносятся детские вопли, наконец, меня извлекли и представили пред светлые очи моего отца.Это было отнюдь не единственное мое приключение... Скоро Новый Год и часто вспоминается один из них в Лагодехи, когда у нас вспыхнула елка от свечей, поскольку электрических гирлянд еще не было, и отец схватил ее и выбросил в открытое окно, в сад соседнего дома, где жила бабушка, которую мы, пацаны, почему - то боялись. Еще у нас во дворе росла тута, на которой мы проводили много часов... очень было вкусно... У меня остались некоторые фотографии тех лет, я обязательно вышлю их, только немного приведу в порядок.

Удалить

Комментарий добавил(а): александр
Дата: 22-12-2012 00:00

Забыл сказать, что речь идет о годах 1950 -1957...

Удалить

Комментарий добавил(а): Александр из Сибири
Дата: 19-02-2013 00:00

В Ивановке Лагодехского района до начала 60-х свет был от колхозного дизеля. В дома подавался рано с утра и вечером часов до 10 вечера. Интересная была маслобойка там стоял локомобиль (паровая машина) и от нее все работало. Ивановка переходила от колхоза колхозу, но в основном там выращивали табак. Между селом и лесом который шел Алазани было поле, которое называлось плавни это и были осушенные плавни которые заливала Алазань. В Ивановки жили в основном русские и украинцы дом были не богатые, много было турлучных и саманных домов, крыши были тоже не сильно дорогие, много из дранки, а были и саманные. Разительно отличалась от нее Вардисубани там жили более зажиточно и в основном грузины дома кирпичные многие под черепицей или железо очень красивее были фигурные коньки крыш. На них были вырезаны сцены из Витязя в тигровой шкуре и другое.

Удалить

Комментарий добавил(а): Елена
Дата: 10-12-2017 23:04

Очень приятно читать , я нашла нашу фамилию , Сапожниковы , если впереди война , то это мой дед , а отец родился в 1952 году ,..... из Калиновки .... наш дом был от русской школы не очень далеко ... очень хочу в детство хоть на день ... бабушка ( Ксения Ивановна Романцов Сапожникова , дедушка Сапожников Александр Ильич

Удалить

Добавить Ваш комментарий:

Введите сумму чисел с картинки