Предисловие Часть первая  Часть вторая Часть третья Часть четвёртая Часть пятая 

Пётр Дашкевич, Дариуш Иван

Экспедиция Константина Браницкого на Кавказ

Цикл "Письма Людвика Млокосевича (1831-1909) Антону Ваге (1799-1890). Часть 4 из 5 

2020

Предисловие автора сайта

Граф Константин Браницкий.  Фото: Walery Rzewuski. 1875

В 1876 году по приглашению Людвика Млокосевича в Лагодехи приехал  польский граф Константин Браницкий (1824-1884), крупный змлевладелец,  путешественник, натуралист, коллекционер, меценат, финансировавший экспедиции польских исследователей природы в разные уголки мира. Увлёкся изучением орнитологии так глубоко, что из любителя-самоучки превратился в известного орнитолога.

Родился в Белой Церкви, городе, лежащем 80 верстах от Киева, в наследственном имении «Александрия» своего деда Франциска Ксаверия Браницкого (1731-1819)  Дед дружил с польским королём Станиславом Августом Понятовским, назначившим Браницкого Великим гетманом коронным (главнокомандующим польского войска). Женой Франциска Ксаверия была Александра, племянница князя Григория Потёмкина  и любимица российской императрицы Екатерины II.  В 1774 году по предложению императрицы Браницкому было пожаловано богатое Белоцерковское староство, входившее тогда со всей Правобережной Украиной в состав Польши. Со временем перешёл на русскую службу. Имел дворец в Санкт-Петербурге.

После смерти Франциска Ксаверия Белую Церковь унаследовал его сын Владислав (1783-1843), отец Константина.  Владислав Ксаверьевич был всецело предан России, воевал на стороне русских против Наполеона, имел множество   высочайших наград. Находился в близком окружении Александра I и Николая I, последний назначил его егермейстером Высочайшего двора. Считался первым богачом России.

Из такой знатной и богатой семьи происходил приехавший в Лагодехи Константин Браницкий, внук Великого гетмана коронного и сын егермейстера российского Императорского двора.

Браницкие имели обширные владения: около 200 000 гектаров земли, более 130 деревень, населённых более чем 40 тысячами жителей. Получаемые ежегодно миллионные доходы позволяли им покупать дворцы в разных странах. Так, во Франции до сих пор во владении потомков Браницких находится дворец Монтрезор.   Это были невиданные деньи,  для сравнения Млокосевич в последние годы своей службы, перед выходом в отставку, получал около 1500-1600 рублей жалованья в год.  

10 сентябре 1876 года граф Браницкий в компании друзей, сопровождаемый врачом, таксидермистом и придворным охотником, прибыл в Лагодехи. И сейчас районный центр Лагодехи не особо велик и известен, а в то время это было едва приметное поселение среди глухих лесов, настоящий медвежий угол Закавказья, отрезанный от центров политической, культурной и экономической жизни страны горными реками и  сотнями и тысячами вёрст – до ближайшего центра цивилизации, столицы края Тифлиса, путь на почтовых лошадях из Лагодехи занимал 24 часа. Можно представить, каким собыыием для поселян был приезд в их местечко такой особы, как Браницкий. Через три недели гость уехал, но гору Хочал-Даг, где он охотился, ещё долго называли Графской или горой Браницкого. Об этом и о других деталях пребывания Константина Браницкого пишет в письмах Антону Ваге Людвик Млокосевич.

                                                                                                   Пётр Згонников, автор сайта

            ----------------------------

Граф Константин Браницкий (1824-1884).  Худ. Дитрих фон Амерлинг

В девятнадцатом веке охотничьи экспедиции часто носили научный характер и играли важную роль в знакомстве с фауной. Они также были источником дохода для естествоиспытателей и проводников, занимавшихся их организацией.

Константин Браницкий, самый щедрый покровитель Варшавского зоологического кабинета, организовал и профинансировал несколько таких экспедиций, в том числе, в Египет и Нубию (1863–64), в Алжир (1866–67), Тунис и Судан (1874), на Кавказ (1876), снова в Судан (1881–82) и Палестину (1883). Многие профессиональные натуралисты, в том числе, Константин Браницкий стали сотрудничать с Зоологическим кабинетом в Варшаве через Антона Вагу, который первым из варшавских зоологов установил контакт с Людвиком Млокосевичем. Таким образом, можно предположить, что кавказская экспедиция Константина  Браницкого была инициативой Антона Ваги. Владислав Тачановский очень критически отнёсся к этой идее. В письме к Антону Ваге от 20 февраля 1876 г. он писал:

"Согласно моему убеждению, проект поездки П.[ана] Графа [Браницкого] на Кавказ выглядит совершенно непрактичным. Эти дикие горы хороши для Млокосевича, привыкшего к невзгодам, но не для Графа. Определённо всё так и закончится проектом, чего действительно и стоит желать». 

Однако поездка увенчалась успехом. Это было очень важное для истории зологии путешествие. И не только потому, что в Зоологический кабинет в Варшаве были доставлены очень ценные экземпляры. Прежде всего, материалы, собранные экспедицией, позволили лучше понять фауну и флору Кавказа, что было очень важно для истории зоологии XIX века. До этого Кавказ изучали лишь несколько российских исследовательских экспедиций. Не только труднодоступность местной природы, но и частые восстания кавказских народов против русской оккупации затрудняли или даже делали невозможным проведение здесь научных исследований. Вот почему хорошие отношения Млокосевича с местным населением имели первостепенное значение для возможности знакомства с малоизвестной тогда природой этого региона. Очень важным вопросом для зоогеографии XIX века было определение родственных связей, то есть преемственности или обособленности ареалов различных представителей живого мира Европы и Азии.  Изучение Кавказа, лежащего между этими континентами, имело решающее значение для описания и формулирования теорий и исследовательских гипотез. Сегодня мы знаем, что природа Кавказа характеризуется высокой степенью эндемизма, т.е. своеобразия, обусловленного наличием видов, характерных только для этого региона.

Экспедиция на Кавказ, организованная Константином Браницким при выдающемся участии Людвика Млокосевича, также стала важным событием для польской интеллектуальной элиты, её описание было даже опубликовано в еженедельном журнале, посвященном театру, изобразительному искусству и спорту.³

Однако эта экспедиция не была детально исследована историографией, и о ней пока мало что известно. Письма Людвика Млокосевича к Антону Ваге содержат ряд ранее неизвестных сведений. Например, в письме от 10 апреля 1876 г. Млокосевич побуждал  Антона Вагу к приезду на Кавказ и делал это следующим образом:

Письмо Пана Профессора меня очень обрадовало. Мне не менее приятна мысль, что в случае, если Пан Граф [Браницкий] отправится на Кавказ, Профессор также будет сопровождать его.  Местная природа чрезвычайно богата своим разнообразием, мало эксплуатируется, и поэтому является настоящим сокровищем для ученого! Я почти уверен, что Профессор будет доволен такой поездкой, а наука от неё обогатится. Что касается охоты, то она также очень разнобразна: в горах, как и в Алазанской   долине, она своя, особенная, а в долине Куры, опять-таки другая. В горах - туры, разные козы, медведи, леопарды, единороги, тетерев. В [Алазанской] долине: кабаны, олени, фазаны, в долине Куры: антилопы, кабаны, фазаны, франколины, Perdrix Choukardi (Alectoris chukar (J. E. Gray, 1830) (азиатская горная куропатка или кеклик – П.З), Syrrhaptes parodoxus (Syrrhaptes parodoxus Pallas, 1773)  (степная курочка) - этот вид очень интересовал Владислава Тачановского и его сотрудников. В письме Ваге от 10 февраля 1864 года он сообщал о появлении этого вида в нескольких странах Европы. На тему Syrrhaptes parodoxus Тачановский опубликовал материал для журнала „Wszechświat” (T. 7/1888) и статью для Энциклопедии Оргельбрандта – авторы) и др., всего не перечислишь. В пасхальную среду я послал своего охотника в горы за мясом, и за одну ночь он выстрелил четыре раза: в лису, в оленя, в оленя и в медведя, но никого не убил из-за тёмной ночи. Но так бывает не всегда.  Иногда мы ходим втроём, и никто ничего не подстрелит, хотя зверь есть всегда.

Константин Браницкий был знатоком и заводчиком охотничьих собак. Некоторых из них он взял с собой на Кавказ, а по окончании экспедиции подарил Людвику  Млокосевичу, чтобы облегчить ему охоту и отлов образцов для Варшавского зоологического кабинета. В письме от 6 января 1877 года Млокосевич просил Вагу:

Прошу передать Пану Графу моё глубочайшее уважение! Из гончих, которых он мне оставил, кабан ранил собаку Разбоя. На [реке] Иоре несколько человек убили за один день 9 кабанов, 4 медведей, одного огромного, и 1 оленя.

Несмотря на опасения Тачановского по поводу состояния здоровья Константина Браницкого, тот проявил большую стойкость, способность совершать походы и охотиться в очень сложной горной местности. Он даже вызвал восхищение у местных проводников и охотников. В письме от 12 апреля 1877 года Млокосевич писал Ваге:

Прошу передать моё глубочайшее уважение Пану Графу. Гора, на которую он поднимался (чуть больше 10 000 футов) (вероятнее всего, речь идёт о горе Хочал-даг – автор сайта), получила у местных жителей название горы Браницкого. Например, охотники, встречаясь, спрашивают друг друга «где-был в засаде?» , [ отвечают]  " «на Браницкой горе» или «на Графской горе». Это название останется на долгое время, потому что его придумали простые люди, которые бывают очень практичны в таких делах.

Иногда информация, содержащаяся в письмах Млокосевича, бывает слишком красочной, и выглядит, скорее, как анекдот, как, например, его утверждение в письме от 6 ноября 1879 года, что   богатый польский аристократ научил кавказских горцев есть ... медвежье мясо:

По примеру графа Константина [Браницкого] в Лагодехах начали есть медвежье мясо. Недавно (несколько дней назад) на базаре продавали медвежье мясо по 6 копеек, в то время как говядина стоила 5 копеек. Пожалуйста, передайте моё глубочайшее уважение Пану Графу. Здесь его часто вспоминают.

------------------------------------------

Комментарий автора сайта:

Не могу согласиться с авторами, расценивающими слова Млокосевича о том, что в Лагодехи по примеру Браницкого начали есть мясо, как его утверждение, что Браницкий научил кавказских горцев есть… медвежье мясо.

В основе такой интерпретации лежит, как уже говорилось в статье «Флора и фауна Кавказа»,  неверное представление авторов о Лагодехи описываемых времён как о месте, населённом кавказскими горцами (лезгинами).     

Лагодехи, грузинское поселение VIII века, было уничтожено в начале XVII века Шах-Аббасом. Второе рождение Лагодехи началось спустя два столетия, в   первой трети XIX века, когда Лагодехи   был основан как один из центров Лезинской кордонной лиии, созданой военным командованием для защиты Кахетии от набегов тех самых кавказских горцев (лезгин), о которых говорят авторы. В Лагодехи был поставлен русский полк, в котором служил Млокосевич. К середине 19-го века «отставные нижние чины», в основном солдаты, образовали недалеко от казарм, на месте, известном в советские годы как Калиновка, военное поселение, слободку Лагодехи, населённую в основном русскими и поляками. "Лезгинами" русские и грузины того времени называли всех жителей горного Дагестана независимо от их конкретной этнической принадлежности (аварцы, даргинцы, лезгины, лакцы и др.).  В Лагодехи «лезгины»  в во времена Млокосевичане проживали. Более-менее заметное переселение в Лагодехи дагестанцев, преимущественно аварцев, началось только в последние десятилетия советской власти.

Объяснение, почему до Браницкого в Лагодехи не ели медвежьего мяса, мне представляется простым - не было нужды.  Поселенцы Лагодехи имели большие участки земли, Млокосевич, к примеру, занимал около 17 гектаров.  Хозяева держали коров, коз, свиней и домашнюю птицу (куры, индейки, утки, гуси), мяса было много, его количество   с избытком покрывало потребности  в белковой пище.  

С лёгкой руки Браницкого медвежье мясо пришлось местным жителям по вкусу. Спрос, как видим, сформировался быстро, уже после отъезда польского гостя оно сразу появилось на местном базаре. Таким стремительным ростом популярности медвежье мясо обязано своему вкусу, отличающемуся от вкуса повседневных свинины и говядины. 

Медвежье мясо продавалось в Лагодехи долгие годы. В   50-х годах прошлого века медвежатину охотники всё ещё носили и возили по улицам, рискуя быть задержанными милицей. В моей памяти осталась одна сценка того времени: хозяйки, сбегающиеся к продавцу медвежатиной, он прямо на улице, с арбы, возле бывшего дома Аветисовых на улице 26 комиссаров (сегодня ул. Важа Пшавела), продавал мясо убитого им зверя. Тогда, как и во времена Млокосевича, медвежье мясо стоило дороже свининины и говядины и считалось деликатесом.

----------- 

 Печатается по изданию:

Piotr Daszkiewicz, Dariusz Iwan. Listy Ludwika Młokosiewicza (1831–1909) do Antoniego Wagi (1799–1890) interesujące świadectwo polskiej obecności na Kaukazie i historii nauk przyrodniczych w XIX wieku // Echa Przeszłości XXI/1, 2020, s. 313-329.

Перевод с польского: Пётр Згонников

----------------

Фото:

https://pl.wikipedia.org/wiki/Konstanty_Branicki

-------------------

Просмотров: 711

Комментарии к статье:

Добавить Ваш комментарий: