Людвиг Млокосевич

Причины исчезания полезных животных и меры борьбы с этим злом

Самый опасный враг для жизни целых видов наиполезнейших животных – охотник, а в особенности, охотник  - промышленник со своими кобылками и другими жестокими приспособлениями истребления и ненасытной жадности. И он тем опаснее, чем вид животного становится реже, потому что охота на него приобретает тогда особую цену по своей прибыльности. Конечно, и от обыкновенного любителя-охотника большею частью трудно ожидать добра по той причине, что страсть руководит им в сильной степени; многие из них, хотя и сознают, что от их забавы творится что-то неладное в природе, но пусть в момент этих дельных размышлений вырвется из под них последний фазан или турач, страсть мгновенно скомандует ему – «пли», и последняя птица от его меткого выстрела свалится, как сноп, на землю, и охотник ощущает в этой минуте  особую торжественность.

Многие охотники желали бы свалить всю вину в исчезновении полезных животных на хищного зверя. Это ими делается не без расчёта: во-первых, чтобы выказать себя полезными деятелями по истреблению вредных животных, и во-вторых, главное, что на хищного зверя охота разрешается круглый год и чем более про него говорится, тем более поводов поохотиться; но на этих охотах они то и дело ошибаются, принимая травоядное за хищника, фазана за ястреба – всё это так похоже; я был неоднократно свидетелем таких весёлых ошибок. Благодаря более всего охотникам, понятие о хищном звере столь преувеличено.

Это даже замечается в новых правилах об охоте, где хищники поголовно осуждены на смерть; между тем, в числе их находятся виды, как известно, положительно полезные, которые следовало бы охранять, как полезных животных, как, например, здешняя степная лисица (Canis melanotis), пустельги, красноногие соколы, кобчики, луни, совы. Да, все это положительно полезные животные.

Я себе представляю, если бы только возможно было произвести следующего рода опыт, то получились бы весьма интересные данные. Этот опыт таков: избрать два участка с равномерным количеством разной дичи; в одном участке допустить охоту, положим, на 10-ти летний срок, с условием, что за всё это время в участке не было бы ни одного хищника; во втором участке оставить всех хищников в наличности в совершенном покое, с условием, чтобы за всё срочное время не было бы произведено в нём ни одного охотничьего выстрела. По прошествии срока в 1-ом участке дичь, вероятно, оказалась бы выбитой, а во втором сильно бы размножилась. Лет сорок тому назад, мне хорошо помнится, всякого хищного зверя было здесь огромное обилие, но в то же время фазанов и турачей и разной дичи, по тогдашнему  выражению солдат, - «было как грязи». Тогда цена фазана была 5 коп. Олень и козёл не имел никакого особенного значения; мясо их быстро приедалось. Солдаты находили, что от оленятины и козлятины травой несёт, и кабана они всегда предпочитали. Теперь нет и десятой доли прежнего количества хищников, а настоящая цена фазана в Закатальском округе – в этом когда-то фазаньем оазисе – 60 коп., и то его трудно найти. Да, впрочем, и времена наступили другие: прежний охотник, если у него была двухствольная кремнёвка, считался прогрессистом. Теперешний охотник является на охоту с целым арсеналом ружей разных систем, из которых одно другого лучше и все – чудеса делают. Теперешний охотник с каждой почтой получает целую охотничью литературу, извещающую его со всех концов мира, что делается нового в охотничьем деле. Телеграф даёт ему знать, что в таком-то месте появилась такая-то дичь; поезд железной дороги мчит его немедленно к тому месту, и он, побеждая пространство и время, появляется туда с огромным излишком времени для своей опасной забавы. Я уверен, что если бы прежний охотник взглянул на теперешнего, он бы с изумлением сказал: « Да какой это охотник? Это – волшебник».

К сожалению, этот волшебник является со своими истребительными чудесами в то время, когда экономия в распределении полезных животных давно уже нарушена и ему приходится только добывать остатки.

Всё это убеждает нас, что пора взяться за энергическую защиту всей этой полезной жизни, иначе мы подвергнем наше благосостояние большой опасности, да и лишим 20-й век богатого наследства, которое мы сами получили в таком изобилии от предшествовавших веков и,главное, это богатство исчезнет не вследствие законов необходимости, а вследствие наших действий, не подчинявшихся здравому рассудку.

Здесь я нахожу необходимым указать на некоторые меры, необходимые, по моим соображениям, для охраны названных животных.

1) Так как млекопитающие размножаются гораздо медленнее птиц, то охоту на джейранов следовало бы воспретить, по крайней мере, на 10-летний срок. Необходимо знать, что самый опасный враг джейранов это вообще пастух и в особенности, пастухи-тушины. Они все превосходные стрелки и вооружены берданами. Они-то и уничтожают джейранов на Ширакской и Эльдарской степях и не дают покоя ни одному красному зверю.

2)  Охоту на фазанов и турачей воспретить повсеместно в крае на 5-летний срок. Эти куриные в Восточном Закавказье держатся преимущественно по течению реки Алазани, Иоры, Куры и Аракса. Необходимо взять под охрану фланги их распространения по течению означенных рек, т.е.,пункт верхний и нижний, и ревниво их оберегать. На промежуточном пространстве между этими пунктами выбрать 2-3 участка с самыми удобными условиями для жизни этих птиц и обратить их в строго заповедные участки не только от охоты,  но и от пастьбы и рубки, по крайней мере на 8-летний срок. Присмотр за этими участками, касательно охоты, поручить лесной страже, за что можно ей назначить прибавку к получаемому жалованью, а ещё лучше уделять ей часть из протокольных денег от самовольных охот, вроде доли, получаемой пограничной стражей от пойманной контрабанды. Оберегая участки от охоты, стража усерднее будет наблюдать и за остальным благополучием леса. Кроме того, задача оберегания жизни полезных животных от беспощадного истребления выгодно повлияет на нравственную сторону стражи, а это немаловажное преимущество, как для лесного, так и для всякого общественного дела.

3)  Возвышенные места в этих участках, оголенные от растительности, хорошо было бы обсаживать ягодными кустарниками, любимыми куриными, как-то – ежевикой (Rubus fritocosus), облепихой (Hyppophae rhamnoides.), ланцетником (Smilax excelsa) и т.п., для образования  чащи на этих возвышенностях, с целью приманить  туда птицу гнездиться для обеспечения её потомства от затопления. За всякое изобретение, клонящееся к размножению птиц, а также, где окажется, что её количество усилилось, для поощрения не следовало бы жалеть наград. Таких охранительных пунктов в Восточном Закавказье потребуется не более 20.

Затем, по прошествии заказного срока, оставляя всё-таки  по одному участку в резерве  на протяжении каждой реки, остальные участки отдать в аренду под условием, чтобы количество дичи в них не уменьшалось, а ещё лучше отдавать эти участки охотникам, действительным любителям природы; в числе их попадаются прекрасные люди, самые усердные защитники всей этой жизни, которой они так увлекаются.

4) Теперешняя борьба с саранчой – бесцельна, она чрезвычайно дорого стоит, отнимает  множество народу от весенних работ  и весь успех этой борьбы заметен только в газетах. То и дело читаешь, что в таком-то районе вся саранча уничтожена, в такой-то губернии её более нет; между тем к весне следующего года она появляется во всех этих районах и губерниях в прогрессирующих размерах. Для этого дела  необходимо пригласить научные силы: они с меньшими издержками успеют гораздо более этих масс, которые работают без увлечения и оставляют после себя тяжёлые, непоправимые следы в роде другого вида саранчи.

5) Самые опасные охотники это – охотники-промышленники; но их количество ограниченное и все они известны обществам наперечёт. Летом они безопасны; деятельность их начинается с ноября. Как обществам, так и сельским властям, следовало бы иметь за ними присмотр. Всякому сельскому жителю отлично известно, когда они отправляются на охоту.

6) Общество покровительства животным могло бы оказать большую пользу всему этому делу если бы оно не суживало своей задачи защитой исключительно домашних животных. Его титул гораздо громче его деятельности; «Общество покровительства животным», - следовательно, не только домашним, но следует понимать вообще всем животным, полезным человеку. Отчего бы ему не взять под своё покровительство всю эту жизнь, приносящую нам столь разнообразную пользу?

7) Воспитание. Сколько дорогих надежд возбуждает в нас одно это слово, сколько совершится благодетельного от его влияния. Воспитание, питая наш ум духовной, облагораживающей пищей, успешнее всего искореняет в нас истребительные инстинкты, этот печальный памятник тёмных доисторических времён, этот страшный анахронизм в наши дни: нет сомнения, что воспитание оказало бы самую существенную услугу охране полезных животных, если бы в нём не проглядывало одного заметного пробела: что в наших школах учат очень многому – это неоспоримо, но в то же время наши дети, раз попав в учебное заведение, как будто отрезываются от мира сего. Мы это ежегодно можем проверить на опыте: про девиц, окончивших курс в институтах и гимназиях и говорить нечего – о природе они слышать не хотят, и какую скуку несчастные испытывают, когда речь идёт о ней.  Но я наблюдал на лоне природы молодых людей, окончивших классические гимназии и собиравшихся в университеты. Право, смотря на них, казалось мне, да неужели это существа земные? До того им казалось всё чуждым здесь. В лесу они не могли отличить липы от клёна. Про дуб они слышали, что он есть на свете, но когда их попросили указать в одной группе деревьев на дуб, при всём желании угадать, где он, они не могли  этого исполнить. Между тем, дуб 7 футов в поперечнике, обременённый плодами, стоял во всём своём величии в 10-ти шагах от них. Увидав  в том же лесу пробежавшего козла (Cervus capreolus) они спрашивают – что это такое»? При виде нив они не могли отличить пшеницу от ячменя. После этого и не удивительно, что вся окружающая их жизнь для них – настоящая заграница, с которой не грешно и повоевать. Между тем, если бы с первых школьных дней не отрывали детей от этой любимой ими природы, в которой они будут вращаться, пока живы; если бы их знакомили правильно со всем тем, что их глаза так хорошо видят, что их уши так хорошо слышат, словом, что они так хорошо ощущают всеми своими чувствами, то следует думать, что от этих познаний мир, их окружающий, стал бы и красивее и интереснее, и дороже для них, и наши теперешние иностранцы, ознакомившись со своей родиной, сделались бы её дорогими земляками и, наверное, приняли бы горячее участие в защите всякой полезной жизни не только животной, но и растительной, так бесцельно теперь истребляемой.                         

----------------

Источник: Млокосевич, Л.Ф. Причины исчезания полезных животных и меры борьбы с этим злом//Кавказское сельскон хоязяйство. -   1894. - № 27. – С. 477-479 (окончание).

На открытке:  восточнокавказский тур, бабочка Аполлон, пион Млокосевича, кавказский тетерев, подснежник. Открытка "Лагодехский заповедник"/ Заповедники СССР" (выпуск 1). Москва: Изобразительное искусство, 1976 (набор открыток).

Просмотров: 100

Комментарии к статье:

Добавить Ваш комментарий: